Его взгляд задержался на темно-зеленой бархатной душегрейке, подбитой и отороченной светлым мехом, и шляпке в виде конфедератки, обшитой золотым галуном.
— Только, — понизив голос, закончил он, — с вами надо было обязательно поговорить.
В глазах Гракха-Ганнибала промелькнуло что-то, убедившее Марианну, что дело серьезное, и она увлекла его от кареты в тень дверей Леруа.
— Так в чем дело?
Мальчик огляделся по сторонам, особенно всматриваясь в то место, где улица сходилась с бульваром.
— Вы видите тот гроб, что стоит на углу перед магазином Птит-Жаннет?
— Гроб?
— О, господи, да фиакр же! Видите его?
— Конечно! Ну и что!
— В нем сидит субчик, который следит за вами с самого утра! Не знаю, как выглядит его рожа, я видел только, что воротник у него поднят до ушей, а шляпа надвинута на нос.
— Он следил за мною? Вы уверены? — спросила Марианна, чувствуя неприятную слабость. — Почему вы так думаете?
— Тьфу, да ведь я тоже следую за вами с самого утра. Я узнал вас, когда вы входили к толстухе Бонжур, торговке тюлем и кружевами. Я поджидал вас… только не смел заговорить. Тогда я отправился за вами. Я хотел узнать, где вы живете, — добавил он, так густо покраснев, что Марианна, не смотря на беспокойство, не могла удержаться от улыбки.
— И я погнался за вашими лошадьми. Ха, не подумайте, мне пришлось здорово бежать! На парижских улицах задержек хватает… Мы были вместе у Жака, затем у Нито и, наконец, здесь. При этом я засек черный гроб, который приелся к вашей… в общем сзади!
— Но вы… а вас он не заметил?
Гракх-Ганнибал пожал плечами.
— Кто ж обращает внимание на рассыльного? Сколько в Париже, вы знаете? И все на одно лицо. А что до этого типа в гробу, если мне не верите, можете сами легко убедиться.
— Как?
— У вас еще есть дела, или вы уже возвращаетесь?
— Мне надо к «У Королевы Испании» и на почтамт. А затем домой.
Тогда вам нетрудно будет получше понаблюдать. С такими глазищами, как у вас, все заметишь! — заключил он, покраснев еще гуще, чем в первый раз.
— Впрочем, я по-прежнему буду вас эскортировать. Только если вы соизволите сообщить мне, где вы живете. Потому что, если это Отей или Вожирар…
Марианна поняла по его красноречивой мимике, что в таком случае его ноги требуют снисхождения.
— Я живу на рю де Варенн у князя де Талейрана.
— У князя де… Ого! Теперь меня не удивляет, что за вами следят! У Хромого Дьявола всегда творят темные делишки! Тогда это может быть ищейка Фуше!.. Скажите, — с обеспокоенным видом спросил он, — вы, по крайней мере, хоть не родня ему?
— Вы имеете в виду родство с дьяволом? Нет, успокойтесь. Я только лектриса княгини.
Так-то оно лучше, но тогда я не пойму, почему вы интересовали министра Полиции?
Марианна понимала еще меньше, ибо она, хотя и неохотно, но регулярно каждое утро передавала с лакеем Флоке очередной рапорт. Тем более надо было убедиться в справедливости наблюдений рассыльного.
Я последую вашему совету, — сказала она ему, — и присмотрюсь, действительно ли из этой кареты наблюдают за мной. В любом случае, благодарю за предупреждение. Вы придете как-нибудь повидаться со мною?
— У князя? И думать нечего! В таком доме я дальше привратника не пролезу. Однако, отправляйтесь! Если уж прижмет, я знаю, как вас найти. Только скажите ваше имя на случай, если мне надо будет вам что-нибудь передать. Я умею писать, вы знаете? — добавил он с гордостью.
— Великолепно! Меня зовут мадемуазель Малерусс!
На лице мальчика ясно можно было прочитать разочарование.
— И все? Из всех неподходящих имен это — самое неподходящее! Вы бы свободно потянули на Конде или Монморанси! Ладно, это дело наживное! До скорого, мамзель!
И Гракх-Ганнибал, надвинув каскетку на рыжие волосы, с зонтиком под мышкой и руками в карманах, насвистывая, удалился, оставляя Марианну немного не в себе от услышанного. Медленно возвращаясь назад, она посматривала на стоявшую перед Птит-Жаннет карету. Тот, кто сидел в ней, не мог видеть ее разговаривающей с рассыльным в углублении двери. Он мог предположить, что она вошла к Леруа, забыв там что-нибудь, а мальчик позвал ее туда. Как ни в чем ни бывало она поднялась в карету, и, пока Фанни укутывала ей ноги меховой полостью, бросила кучеру Ламберу:
— А теперь к «У Королевы Испании».
— Слушаюсь, мадемуазель!
Элегантная двухместная карета, запряженная великолепными ирландскими рысаками, проехала мимо стоящего фиакра, в глубине которого Марианна заметила неопределенную темную фигуру, повернула на углу у кафе Данжес и углубилась под деревья Итальянского бульвара. Марианна немного выждала, затем обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть выезжающий на бульвар черный фиакр.
Когда карета остановилась возле знаменитого мехового магазина, Марианна снова оглянулась и увидела фиакр, пристраивающийся позади большой повозки меховщика. Она еще заметила своего преследователя у почтамта, и, когда ее упряжка прибыла, наконец, на рю де Варенн, черный фиакр по-прежнему находился в поле ее зрения.
