– Я люблю тебя, Шарль, – прошептала она, целуя его шею. – Я твоя навсегда. Что бы с тобой ни случилось, куда бы ты ни поехал, я последую за тобой и буду любить тебя.
Он приподнялся на локте и заставил ее посмотреть на себя.
– Не надо говорить так, carissima mia! Никогда не известно, что скрывается за закрытой дверью будущего. Я могу завтра умереть.
– А я последую за тобой, и мы все равно будем вместе. Ты не можешь себе представить, чем ты одарил меня этой ночью. Ты не можешь это понять, а я тем более. Я принадлежу тебе, тебе одному! Обними меня, Шарль, обними покрепче!
Тогда он снова овладел ею с неистовством, заставившим ее застонать, и снова она подчинилась его желанию. Затем он зашептал:
– Это ты одарила меня, и ты же благодаришь… Mio dolce amor!.. Ты права: ничто и никто не заставит нас забыть эту ночь! Теперь спи, поздно.
Она послушно примостилась у его плеча и закрыла глаза. Все было хорошо, все было просто теперь. Они любят друг друга. Кто может отныне помешать им всегда быть вместе? Разве он не вдовец? И впервые после той ночи в Селтон-Холле Марианна подумала, что и она тоже была вдовой.
Неожиданно проснувшись, Марианна не могла сообразить, долго ли длился ее блаженный сон. Она разглядела в полутьме комнаты Дюрока, который говорил что-то на ухо уже сидевшему в постели Шарлю.
– Что случилось? – спросила она сонным голосом. – Уже поздно?
– Нет, успокойся! Еще только три часа, но мне надо ехать! Закладывайте карету, Дюрок. Я сейчас приду!
Он уже встал с кровати. Ощущая, что его отрывают от ее сердца, Марианна обхватила его за плечи.
– Почему ты оставляешь меня? Отчего так быстро? Что произошло?
Он нежно обнял ее и закрыл глаза поцелуями.
– Ничего страшного! Но, дорогая, у меня жизнь тяжелая, беспорядочная… Я не хозяин сам себе, и время любви прошло. Срочное дело призывает меня в Париж, и ты должна отпустить меня.
Но она не уступала. Этот внезапный отъезд среди ночи привел ее в ужас. Она попыталась догадаться о его причине.
– Шарль, умоляю тебя, скажи мне правду! Ты заговорщик?
Он с недоумением посмотрел на нее, затем рассмеялся, осторожно освобождаясь от обвивавших его шею рук.
– Раз ты угадала, отрицать бесполезно. Это правда, я участвую в заговоре! Но ты не в состоянии ничего изменить. А теперь будь благоразумной.
Стоя на коленях посреди разоренной постели, укрытая шелковистой массой черных волос, она в отчаянии наблюдала, как он стремительно одевается. Она не ошиблась. Шарль ведет опасную тайную жизнь. Ей придется с этим примириться. В стране, где правит тиран, их любовь будет трудной, но она сумеет ждать его, и если обстоятельства вынудят его к бегству, последует за ним… Она проговорила нежно:
– Обещай предупредить меня, если тебе будет грозить опасность! Я присоединюсь к тебе, если даже ради этого придется спуститься в ад.
Он завязывал галстук перед стоявшим в углу высоким трюмо, но после ее последних слов повернулся и внимательно посмотрел на нее. В таком виде: на коленях среди скомканного шелка покрывал, нежной кожей, сверкающей золотом в темной пышности ее волос, она волновала и восхищала, как языческая статуэтка.
– Я тебе обещаю это, – сказал он серьезно. Затем с неожиданной суровостью добавил: – Ложись! И укройся!
Вместо того чтобы послушаться, она потянулась со сладострастием мартовской кошки.
– Зачем? Ведь так тепло…
Тлевшие в камине дрова вспыхнули высоким ярким пламенем. В одно мгновение Шарль оказался возле Марианны.
– Потому что я должен ехать… и потому что ты еще соблазняешь меня, чертовка! А ну, давай! Быстро!
Полушутя, полусерьезно, несмотря на протестующие крики, он замотал ее в простыни и покрывала, оставив открытым только лицо. После чего, смеясь, обнял ее.
– Вот так! Теперь будь умницей! Ты сможешь вернуться, когда захочешь. Карета в твоем распоряжении.
– Но… когда я снова увижу тебя?
– Скоро, я обещаю.
– Ты даже не знаешь…
– Что? Кто ты такая? Где ты живешь? Это не имеет значения. Дюрок найдет тебя. И соединит нас снова. Прощай, mio dolce amor! Постарайся не простудиться, береги голос. Я люблю тебя…
Он встал, стремительно пересек комнату и отворил дверь. Марианна остановила его возгласом:
– Шарль!
– Да?
– Будь осторожен, умоляю.
Вместо ответа он улыбнулся, послал воздушный поцелуй и вышел. Только сейчас Марианне пришло в голову, что она абсолютно ничего не знает о нем.
Она напрягла слух и, услышав затихающий шум кареты, тяжело вздохнула. Теперь она действительно осталась одна.
С трудом освободившись от кокона, в который ее замотал Шарль, Марианна встала. Спать больше не хотелось, а оставаться в этом доме, ставшим после отъезда Шарля чужим и почти враждебным, не было никакого желания. Розовое платье казалось на голубом ковре сверкающим отблеском зари. Марианна подняла его и в порыве благодарности прижала к груди. Ведь в этом платье она понравилась ему! Она никогда это не забудет.
