Но где искать? И как? К кому обратиться, чтобы попытаться найти следы двух людей, исчезнувших глубокой ночью в маленькой шлюпке где-то между Критом и Карпатосом?
Отяжелевший от желания спать голос с трудом подавлявшего зевоту Латур-Мобура подсказал ей ответ:
– За исключением ваших драгоценностей, княгиня, вы найдете здесь все, что вам принадлежит, начиная с одежды до верительных грамот Императора и генерала Себастьяни. Могу ли я уже завтра обратиться в Сераль с просьбой предоставить вам в ближайшее время аудиенцию у султанши-валиде Нахшидиль? Простите великодушно за такую спешку, ибо вы, без сомнения, нуждаетесь в отдыхе, но время, как известно, не ждет, и потребуется немало дней, чтобы получить разрешение.
Решительно, жизнь входила в свои права и вместе с нею ошеломляющая миссия, порученная Императором Марианне.
Над краем бокала, который она рассматривала на свет, словно искала тайны будущего в его золотистой прозрачности, молодая женщина устремила к дипломату горящий надеждой взгляд.
– Действуйте, господин посол, и чем быстрей, тем лучше! Знайте, что ваша поспешность никогда не сравнится с моей. Однако… буду ли я принята?
– Я надеюсь, что да, – улыбнулся Латур-Мобур. – Султанша-валиде уже слышала благодаря пущенным мной слухам о французской путешественнице, ее кузине, которая, преодолевая грозные опасности, чтобы добраться до нее, внезапно исчезла. Даже при отсутствии других чувств одно любопытство обеспечит вам аудиенцию! И только от вас зависит, как ее использовать.
Глаза Марианны вернулись к бокалу с шампанским. Теперь в игре крохотных пузырьков ей почудилось неясное лицо, без четких очертаний, лицо в обрамлении светлых волос, таких воздушных и сверкающих, как золотистое вино, еще незнакомое лицо той, кто некогда на островах отзывалась на нежное имя Эме и которая теперь правила, невидимая и всемогущая, воинственной империей Баязедов и Сулейманов: Нахшидиль…
Султанша-француженка, султанша-блондинка, та, которая единственная обладала достаточной властью, чтобы вернуть ей любимого человека…
Улыбнувшись этому образу, чувствуя к нему полное доверие, Марианна закрыла глаза…
Позолоченная галера, увлекаемая усилиями двадцати четырех гребцов, буквально летела над тихими водами Золотого Рога. Перед ее форштевнем другие лодки разбегались, как обезумевшие цыплята, боясь помешать движению императорской собственности.
Сидя на корме под красным шелковым балдахином, княгиня Сант'Анна смотрела на приближающиеся темные стены сераля, в то время как ночь медленно опускалась на Константинополь. Сейчас она окутает его той же тенью, в которой уже терялись узкие, сжатые домами улицы Стамбула.
По мере того как приближались к цели, лодки встречались все реже, так как после пушечного выстрела, отмечавшего заход солнца, пересекать Золотой Рог запрещалось. Но, естественно, это запрещение не касалось дворцовых судов.
В придворном платье из светло-зеленого атласа, которое она надела наудачу, не зная, при каких обстоятельствах ее примут, Марианна изнемогала от жары.
Эти первые дни сентября хранили влажную духоту лета.
Уже с неделю как город превратился в подобие паровой бани, где желтоватый туман заволакивал контуры зданий и делал невыносимым ношение более-менее плотной одежды. Тем более такой, из знаменитой лионской ткани, дополненной длинными замшевыми перчатками выше локтей, почти до коротких пышных рукавов.
И все же через некоторое время, через считанные минуты, быть может, эта молодая женщина окажется наконец у властительницы, к которой по тайному приказу Наполеона и ценой таких мучений добиралась она на самый край Европы. Как она исполнит порученную ей миссию, важность которой тяжелым грузом, увеличивавшимся с каждым ударом гребцов, давила ей на плечи?
Добиться, чтобы тянувшаяся годами война между Высокой Портой и Россией за обладание придунайскими княжествами продолжалась достаточно долго, чтобы удержать на севере Балкан значительную часть русской армии, в то время как император французов пересечет границу царской империи и пойдет на Москву… Сейчас это казалось ей невозможным, просто немыслимым. Тем более что после прибытия в Константинополь она узнала, что на Дунае дела идут очень плохо для турецкой армии. И предстоящая встреча, даже прикрытая успокаивающей вуалью родственного визита, казалась ей невероятно щекотливой…
Как поведет себя султанша, когда узнает, что эта дальняя кузина, путешествуя по ее земле «ради собственного удовольствия»и так стремясь к встрече с ней, на самом деле имела при себе верительные грамоты и собиралась говорить только о политике? Но неужели она пребывала в неведении? Слишком многим стало известно об этой поездке, которую надлежало хранить в тайне! Прежде всего англичанам, один дьявол знает как пронюхавшим, что Наполеон направил «секретную посланницу». Но слава Богу, как будто никто не знал точно цель ее миссии…
