При этом Жак наконец-то вытащил из-за ворота обычный шнурок, порвал его, снял колечко и протянул избраннице. Да протянул не на ладони, а тремя пальцами, намереваясь сразу надеть на палец.
– Я понимаю – это есть предложение? Серьёзный и осознанный поступок совсем не пьяного человека? Ты, солдат, предлагаешь мне четырёхлетний контракт на брак?
– Нет! – возмутился Жак. – Такие кольца не дарят на четыре года! Никаких контрактов! На всю жизнь! И первой родишь мне дочку! – Жак взглянул прямо в глаза, и Мари почувствовала, как заледенел позвоночник. В этом взгляде было столько решимости, а ещё что-то древнее и дикое: казалось, откажи, и он схватит, перебросит через плечо и убежит в свою пещеру.
Молчание и оцепенение длились целую минуту, затем все отреагировали на негромкий щелчок – это Алина защёлкнула сумочку, достав и встряхнув белоснежную фату. Альма тоже не растерялась и оперативно нашла в ручном коммуникаторе марш Мендельсона. Пока на голову Марии пристраивали фату, Жак надел кольцо и заявил:
– В горе и в радости до последнего вздоха, пока смерть не разлучит нас!
Мари очнулась от наваждения и решила съязвить:
– Два вопроса, солдат: первый – как имя моего мужа? И второй – дочку делать пойдём прямо сейчас?
– Зовут меня Жак, фамилия Саянов, наш с тобой дом отныне на Земле в Сибири. Отец тебе унты́ справит, а мать научит пельмени лепить. Дочку будем делать завтра, сегодня я пьян, разрешаю тебе продолжить свой путь в бар, но не смей парням улыбаться, ты моя женщина и этим всё сказано! Вам, красавицы, приказ: найти моё крыло в баре. Парни! Меня поднять! Так! Теперь бережно доставить в люлю, сегодня я подвиг уже совершил!
Жак нежно улыбнулся Мари, и она зарделась, почувствовав что-то близкое и родное, как когда-то в самом раннем детстве. Наверное, такое тепло она знала, когда родители были живы.
– Солдат, ты кроки сбрось, – потребовала Алина, взяв у десантника из руки его берет, аккуратно расправив и водрузив ему на голову.
– А то ищи вас потом по всему флоту, – закончила Альма, лучезарно улыбнувшись.
Кроками обменялись и разошлись.
– Мари, покажи кольцо, – первое, что спросила Альма, как только они уселись за столик с двумя спящими десантниками. Пьяно-спящей десантуры в баре хватало, но Алина нужных парней нашла по шевронам, тем более что не запомнить настолько особенный шеврон было трудно. Каждое крыло выбирало свой рисунок: кто-то наносил на шеврон стилизованную стрелу, кто-то разряд молнии. А у этих парней был изображён десантник в тельнике с головой волка, прямым клинком в правой и изогнутым в левой руке.
Вообще бар изначально был «заточен» под космодесант, поэтому заснувшим парням аккуратно подсовывали под головы подушки с наволочками небесно-голубого цвета. А в центре зала был установлен настоящий ринг; причём ринг полноценных размеров, чтоб как положено: душа могла развернуться во всю свою ширь!
Мари сняла кольцо и внимательно его рассмотрела, затем поднесла к коммуникатору и отсканировала внутреннюю часть, чтобы увеличить. Снаружи был нанесён незамысловатый рисунок, а внутри стояло клеймо, на котором значилось: «Ag 583, основа Cu, 1996 год». Альма тянула руку, но Мари прижала кольцо к груди, затем поспешно надела его на палец и сказала: – Колечку четыреста двадцать три года, изготовлено из серебра на основе меди, это не фабричная работа, а кустарное изготовление, вероятно на заказ.
– А почему кустарное? – поинтересовалась Алина.
– Фабрики в те времена плавили серебро на основе золота, а здесь медь и мастер как бы подчеркнул своё отношение к этому. Серебро на основе меди действительно гораздо красивее, да и чернить его легче.
– Что значит чернить, и вообще, откуда такие познания? – удивилась Альма.
– Просто я очень люблю серебряные вещи, в них есть что-то магическое, какая-то сила-сильная. Не о том мы говорим, девчонки, вы мне лучше объясните: что сейчас произошло?
– А ты не поняла? Да тебя пять минут назад взяли замуж, причём взяли так, что любые официальные контракты или какие-нибудь там документы просто фикция. Да о таком замужестве даже разучились мечтать! Какая же ты счастливая! – выпалила на одном дыхании Альма.
– Я ведь его не знаю, совсем не знаю, а вдруг это всё розыгрыш?
– Да ты что, девонька! Мозги то включи! Кто ж будет такими словами разбрасываться, ты вообще слышала, что он сказал, когда тебе кольцо надевал? – выдала Альма, чуть не задохнувшись от возмущения.
К столику неуверенной походкой подошёл крепкий парень с головой не просто лысой, но ещё и круглой, как футбольный мяч, и уверенно заявил:
– Госпожа офицер, девушки, – обозначил он уважение наклоном головы каждой, – приглашаю вас за наш столик.
Намётанный глаз космодесантника узнал офицера флота даже в изумительно красивом и лёгком платье.
– Прости, дружище, но на нашем попечении два бравых парня, – развела руками Альма, указывая на мирно спящих. – А госпожу капитан-лейтенанта мы только что выдали замуж.
– Простите, за моё невежество, я так понимаю вы техники, а эта госпожа лейтенант и капитан дес-бота? А где жених?
