Мог получиться замечательный финал такой романтической свадьбы, но судьба приготовила свой свадебный подарок: в коммуникаторе раздался зуммер боевой тревоги первого уровня. Жак дал подтверждение и хотел отдать распоряжения своему крылу, но вмешался зуммер вызова. Не задумываясь, он включил ответ в обычном режиме, а звонила снова жена. Она улыбнулась, увидев похмельного и нечёсаного супруга, но затем стала серьёзной и отдала приказ:
– Сержант Саянов, отменяю штатное распределение и приказываю крылу прибыть на борт двадцать два четырнадцать, синий сектор, поле четыре, шлюз четыре, подтвердить приказ!
– Есть прибыть на борт двадцать два четырнадцать, синий сектор, поле четыре, шлюз четыре, – и тут же, переключаясь на канал крыла, Жак продублировал приказ и добавил: – Второму взять курсанта.
Жак прибыл на борт бота первым, за ним влетели две белокурые фурии, и бесцеремонно отодвинув десантника, начали предстартовый тест систем. Затем вбежала Мари, чмокнула Жака в щёку и скомандовала: – Вон из рубки!
Выполнить приказ было не так-то просто. Рубкой являлась передняя часть бота, и отделялась она переборкой только в момент сброса капсул с десантом. То есть передняя часть десантного бота должна отстрелиться и уйти в сторону, а бронекапсулы космодесантников вываливаются по ходу движения, включая собственные ускорители. Этот момент и был ахиллесовой пятой высадки: если пилот не отвернёт, то будет мешать на самых первых секундах до начала манёвра, а если уйдёт в сторону, то десант сразу получает сгусток плазмы от чужих. Были случаи, когда пилот давал ускорение, оставаясь на курсе, но чужие в этом случае давали сдвоенный залп, при этом пилот погибала со сто процентной гарантией, а крыло выбивалось частично. Что только не придумывали: и ложные крылья, и крылья с десантом, а бот в качестве брандера, и прочие варианты неполных крыльев с заменой части десантников взрывчаткой; не помогало ничего. Чужие выбивали в первую очередь десант, затем пилотов.
Жак замешкался, но всё же решил выйти из бота и встречать крыло снаружи. Уже уходя, он увидел, что любимая выскользнула из комбинезона и нырнула в спасательную бронекапсулу в чём мать родила, а Альма с Алиной начали заливать капсулу водой, прилаживая дыхательную систему. Не успел Жак увидеть лишь то, как Мари сняла с пальца кольцо и вначале положила его рядом в ложемент, но затем передумала и надела кольцо на мизинец правой ноги.
Крыло прибыло в течение минуты: номер два – Алексей Дёмин, девять десантов, одно ранение, одна клиническая смерть; номер три – Иван Кац, пять десантов, два ранения; номер четыре – Сергей Рюмин, пять десантов, одна контузия; номер пять – Павел Форелл, три десант. И курсант.
– Господин старшина, курсант Ше́петов для участия в десанте под Вашим командованием прибыл! – доложился курсант с красными природными пятнами на щеках.
Жак внимательно посмотрел на него, затем перевёл взгляд на Алексея. Тот просто пожал плечами и поднял голову вверх, рассматривая потолок пусковой палубы.
– Что с экипировкой?
– Всё штатно, командир, – отозвался «пятый».
– Командир, разреши вопрос? – сказал «второй».
Жак кивнул.
– Я слышу суету на борту, а где транспортник?
– Не знаю, Алексей, не знаю, похоже что-то где-то рядом, возможно своим ходом добираться будем. Ты мне лучше вот что скажи: вчера была какая-то очень дельная мысль, вот крутится в голове, а ухватить не могу.
– Сергей, Паша, давайте в сторону с курсантом и подробненький инструктаж по взаимодействию на поверхности, – распорядился «второй».
Оба кивнули и отошли метров на десять.
– Командир, мы рассуждали: почему выбивают чаще всего курсантов, а ты выдал, что они не отмороженные на всю голову, – напомнил вчерашний пьяный базар «второй».
– Точно! Есть! Спасибо! – Жак набрал в коммуникаторе код и сказал: – Прошу полковника Савина на связь.
В ответ коммуникатор взорвался рёвом разбуженного зимой медведя:
– Саянов! Где твою дивизию крыло?
– Борт двадцать два четырнадцать, а штатный ставьте во вторую волну.
– Хрен с тобой, принято, что хотел?
– Пауки чувствуют страх, как собаки, что лают на того, кто боится. Если адреналин страх забивает, то чужие слепы. Предлагаю убрать из десанта курсантов.
– А ты своего выгонишь?
– Нет, мой пойдёт первым и в лоб.
– Авантюра!
– Согласен, но решать пора, я тоже статистику видел.
– Откуда ты взялся на мою голову, новатор хренов! Принято! В бой идёт один курсант! Твоё крыло первое, на острие́! Все идём своим ходом, пауки в нашей системе, на курорте высадились, готовность пять минут.
– Принято! – и повернувшись к крылу, крикнул: – Стройся!
Крыло выстроилось не в шеренгу, как это принято в казарме, а в боевой порядок – как принято на полигоне: второй рядом с третьим, за ними в шеренгу четвёртый, шестой и пятый. Крыло всегда десантировалось треугольником, такое построение было наименее уязвимым; но, тем не менее, чужие чаще всего выбивали шестого с четвёртым или шестого с пятым.
