В Крыму между тем обстановка обострялась. В феврале 1918 года Народным комиссариатом республики было принято постановление об упразднении канцелярии Марии Федоровны. В эти дни Задорожный от имени Севастопольского совета объявил Романовым, что они, как и лица их свиты, должны поселиться в имении Дюльбер, ранее принадлежавшем великому князю Петру Николаевичу. По словам Задорожного, эта акция была продиктована прежде всего заботой о безопасности членов бывшей императорской семьи.
В распоряжении Задорожного, по свидетельству княгини Л. Л. Васильчиковой, находилось сперва 60, а затем еще 20 человек и достаточно оружия, чтобы защитить дом с моря и суши. «Каждый раз, как кто-нибудь из жителей Дюльбера выходил за его пределы, он должен был спрашивать разрешение у Задорожного. Скоро и эти редкие выходы стали запрещены, и когда трехлетняя Ирина Юсупова навещала свою бабушку, великую княгиню Ксению Александровну, то англичанка оставалась за воротами, а ребенка вводил и выводил за ручку Задорожный».
Вскоре Мария Федоровна, великая княгиня Ольга Александровна с мужем и маленьким Тихоном переехали в Харакс — имение великого князя Георгия Михайловича. Великий князь Александр Михайлович со своей семьей остался в Ай-Тодоре, а великий князь Николай Николаевич со своими родными поселился во дворце «Кичкине», принадлежавшем ранее великому князю Дмитрию Константиновичу.
В те дни Ольга Александровна писала из Крыма своей племяннице Марии, одной из дочерей Николая, в Тобольск: «У нас тут что день — то новость… Ай-Тодор уже не собственность дяди Сандро. Конечно, много очень разговоров и событий, которые ежедневно меняются — по этому поводу. По всему побережью то же самое. Пока дома еще не отняты, т. е. можно в них жить».
Узников Дюльбера, по воспоминаниям Ф. Юсупова, кормили явно недостаточно. Чаще всего это была гречневая каша и суп. Несколько дней они ели осла, в другой раз — козла. Как сообщал лейб-казак Тимофей Ящик, хлебный рацион всех членов императорской семьи составлял полтора килограмма.
В письме от 23 февраля 1918 года Ольга Александровна сообщала Марии в Тобольск: «Опять с трудом получаем свои деньги из банка. Дают не более трехсот в месяц — этого при ужасной здешней дороговизне не хватает. И так на этой неделе пришлось продать две пары сапог Ник. Ал. (Николай Александрович Куликовский. —
Денег явно не хватало, и в марте 1918 года в адрес Совета народных комиссаров за подписью Шервашидзе и Долгорукого было направлено письмо следующего содержания: «С 25 марта прошедшего года Вдовствующая Императрица Мария Федоровна проживает в имении Ай-Тодор вместе с дочерью своей Ксенией Александровной. Все эти 11 месяцев Вдовствующая Императрица проживала на свои средства, имевшиеся в наличных деньгах. Сравнительно незначительные ныне средства эти подходят к концу. Ввиду вызванной необходимости мы, состоящие при Вдовствующей Императрице, считаем нашим долгом довести об этом до сведения Совета Народных Комиссаров. На тот конец, не признает [ли] Совет целесообразным обеспечить дальнейшее ее существование. Благоволите не отказать ответом по содержанию. Шервашидзе, Долгорукий». Ответа не последовало.
13 марта в Крым прибыл представитель датского Красного Креста врач Карл Кребс. Визит был согласован с датским посланником в Петрограде Харальдом Скавениусом. Кребс привез для вдовствующей императрицы и членов императорской семьи продовольствие и 50 тысяч рублей. Мария Федоровна была очень тронута вниманием родной Дании.
Кребс, который хорошо говорил по-русски, получил разрешение на посещение вдовствующей императрицы на определенных условиях. Беседа должна была вестись на русском языке в присутствии Задорожного. Однако разговор шел по-датски. Мария Федоровна жаловалась, что большевики забрали ее дневники и были очень грубы во время обысков. Задорожный, с которым в этот момент разговаривали Александр Михайлович и Ксения Александровна, делал вид, что не замечает происходящего.
Кребс забрал письма Марии Федоровны к родственникам в Данию и по прибытии в Копенгаген написал в МИД подробный отчет о встрече с вдовствующей императрицей, описав те условия, в которых проживала в Крыму императорская семья.