Мария Склодовская-Кюри сломала стереотип о том, что женщине не место в науке. Ученая-экспериментатор, член 85 мировых научных обществ, первая женщина, ставшая членом Парижской медицинской академии. Она имела 20 почетных степеней и преподавала в Сорбонне. Склодовская-Кюри успешно сочетала деятельность ученой и хранительницы домашнего очага, будучи женой Пьера Кюри и матерью двух талантливых дочерей. Мировая общественность дважды почтила Марию Склодовскую-Кюри присвоением Нобелевской премии. Альберт Эйнштейн говорил о ней как о единственном человеке, не испорченном славой. Но какие падения и удары судьбы стали стимулом, подстегнувшим Марию покорить и изменить мир науки? Что за тайны хранила эта выдающаяся женщина, которая превзошла многих мужчин?..В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Прежде чем начать разговор о любой личности, даже очень и очень значимой в истории, нужно все же посмотреть на мир вокруг нее. А если нам предстоит беседа о судьбе ученого, то придется углубиться также и в историю науки – надо же представлять, каким был уровень знаний в то время, когда в науку вошел будущий большой ученый. Но начнем мы все-таки с истории Европы, пусть совсем кратко, но опишем, какой была она в конце XIX – начале ХХ века.
Итак… Весь XIX век Европу в той или иной степени сотрясали революции – как политические, так и промышленные. Все это изрядно меняло политическую карту и «поведение» правителей стран. К началу ХХ века в Европе было всего три республики: Сан-Марино, Франция и Швейцария. И две страны с абсолютной монархией – крошечная Черногория и огромная Российская империя. Остальные государства континента были монархиями – в той или иной степени ограниченными: где-то правительство формировал монарх, где-то это было задачей парламента. О рабстве речь уже не идет – во всяком случае, документально подтвержденном.
Во всей Европе еще существовал особый общественный слой – дворянство, однако его значимость куда ниже, чем была еще 50–70 лет назад. Теперь «рычаг управления» странами переходит в руки буржуазии – именно она контролирует денежные потоки, именно она распределяет производительные силы. И зачастую именно ее интересы оказываются решающими при выборе политического пути страны.
Мелкие собственники сливают производственные мощности и финансы в огромные корпорации, которые легко перешагивают как границы, так и океаны, превращаясь в монополии и транснациональные корпорации. Кстати, именно интересы стремительно развивающейся промышленности и руководят миром науки: они и диктуют направления исследований, и стремительно поглощают научные разработки, превращая их в товар и зачастую, увы, в оружие. Но к этому мы вернемся чуть позже.
На рубеже веков на политической арене все больше приверженцев социалистических взглядов – радетели за благо народное, за интересы низших классов, они все чаще становятся во главе различных политических сил, также меняющих «лицо» стран континента. Пока что эти партии еще не в силах изменить политический строй, однако в недрах уже почти столетие идет непрерывная подрывная работа, направленная на свержение существующих общественных формаций и установление «справедливого социального строя». Волна таких революций накроет Европу после 1905 года.
В конце XIX – начале XX века Европу сотрясали и другие войны, к счастью холодные, – шла борьба за гражданские права, за запрет детского труда. То, что для нас сейчас кажется естественным, еще полтора столетия назад завоевывалось очень и очень непросто. Рабочие добивались прав на забастовки, на организацию легального профсоюзного движения. Люди различных сословий боролись за равное избирательное право. И конечно основными в этом списке были права экономические: 8-часовой рабочий день, запрещение детского труда, страхование, отпуск по болезни, пособие по безработице. И эта борьба была очень трудной – она затрагивала экономические интересы предпринимателей.
Еще одно массовое движение на рубеже двух веков охватило Европу – это было движение женское. В чем-то оно дополняло рабочее движение: женщины требовали равной оплаты за равный труд. К слову, это требование в определенной мере до сих пор не выполнено, хотя теперь завуалировано куда сильнее – появились так называемые «женские профессии». И если вдруг, к примеру, бухгалтером становится мужчина, то он довольно быстро поднимается по карьерной лестнице, обгоняя своих коллег-дам, даже куда более компетентных.
Кроме равной оплаты за равный труд женщины требовали политического равноправия (это движение называлось суфражизмом), в первую очередь избирательного права для женщин. Радикальность суфражисток дошла до того, что среди женщин было немало настоящих террористок и диверсанток. Нередко они были движимы благородными целями, как, к примеру, Вера Засулич. Но были и те, кто это делал только для того, чтобы ни в чем мужчинам не уступать. И это, конечно, не могло не работать против них. Поэтому избирательных прав в XIX веке женщины так и не добились.
Еще одним требованием была возможность получения равного образования для мужчин и женщин. Кстати, именно из-за того, что в Российской империи этого не было, судьба нашей героини сложилась именно так, как сложилась. Но об этом чуть позже.
Чтобы закончить описывать общую (слишком общую, но все же необходимую) картину, придется несколько слов сказать и о политике. Ведь отнюдь не секрет, что именно политика всегда первый заказчик у науки – сначала, увы, оружие, потом применение разработок в мирных целях. Но, к счастью, здесь бывают и исключения – и одним из них стали разработки нашей героини.
