Любовно-авантюрные романы Р. Гайара «Мария, владычица островов» и «Мария, тайная жена» переносят читателя в эпоху Людовика XIII. Действие начинается во Франции, а продолжается на Антильских островах в колониях Франции. Романтическая героиня становится женой могущественного губернатора. Страсти, интриги, экзотика и дуэли — в лучших традициях любовно-авантюрного романа.
Жизнь в Вест-Индии семнадцатого столетия, когда происходили описываемые нами события, была трудной и жестокой. Алчность и коварство определяли поступки и действия авантюристов, пиратов, политиков и честолюбивых колонистов, которые стремились во что бы то ни стало разбогатеть, часто используя для этого самые бесчеловечные способы и приемы. Не менее бесцеремонно вели себя Англия, Испания и Франция, сражаясь между собой за обладание заморскими территориями. В этой книге речь пойдет о борьбе между эгоистичными, вероломными интриганами и патриотически настроенными гражданами, заинтересованными в процветании колоний.
Порой, однако, коррумпированные политики вынуждали честных людей бунтом выражать свой протест против несправедливых решений собственных правителей. Такая судьба постигла монсеньора де Пуанси, французского генерал-губернатора Наветренных островов, чья резиденция находилась на острове Сент-Китс. Его отстранили от должности, чтобы освободить место придворному фавориту монсеньору де Туаси. Но де Пуанси отказался безропотно подчиниться, зная, что новый генерал-губернатор не способен как следует выполнять свои обязанности. Решение де Пуанси взбунтовать круто изменило судьбы многих его соотечественников на островах. Особенно оно повлияло на жизнь Жака дю Парке, молодого аристократа, недавно назначенного губернатором Мартиники, и Марии де Сент-Андре, его возлюбленной, для которой дю Парке построил на острове великолепный дом, известный под названием «Шато Деламонтань».
Трое французов на лошадях прибыли к ущелью Буйен, одному из пунктов на границе между французским и английским секторами острова Сент-Китс. Эта разграничительная линия была согласована несколько лет назад между капитаном Томасом Уорнером и Беленом д'Эснамбиком.
Монсеньор Лонгвиль де Пуанси, генерал-губернатор Наветренных островов и рыцарь Мальтийского ордена, натянув поводья, остановил коня и, повернувшись к своим племянникам, сказал:
— Команда, с которой предстоит встретиться, несомненно, скрыта от наших взоров выступом вон той скалы. Но, как мне показалось, я уже заметил внизу какое-то движение.
И действительно через несколько минут французы увидели группу из четырех всадников, медленно поднимавшуюся вверх по склону ущелья. Когда они оказались достаточно близко, один из них назвался приором Коксоном. Де Пуанси знал, что это был советник капитана Уорнера.
После взаимных приветствий приор Коксон повел французов к заливу, на берегу которого сэр Томас Уорнер устроил свою штаб-квартиру.
При виде крепости, обширного военного лагеря и оживленной гавани де Пуанси не мог не позавидовать богатым ресурсам и деловой активности в этой части острова. Несколько судов находились на стапелях в процессе строительства, у других очищали корпуса от морских ракушек и водорослей, налипших за многие месяцы плаванья. Между тем даже самый маленький из стоявших на якоре кораблей имел на вооружении не менее тридцати пушек. И тут де Пуанси ясно понял, что если бы Уорнер не испытывал уважения к соглашению с Беленом д'Эснамбиком, то при желании мог бы без труда стать хозяином всего острова.
Сэр Томас Уорнер был, пожалуй, немного моложе де Пуанси и сложен, как Геркулес. В этот день он облачился в камзол, богато расшитый испанскими кружевами и увешанный медалями и женскими ювелирными украшениями; по бокам свисали ленты, трепетавшие на ветру, подобно вымпелам.
Он был без шляпы, но в парике, который, казалось, чудом держался на голове. На круглом лице выделялись прыщеватый нос и багровые щеки. Но самым замечательным в его внешности были ботфорты безупречной белизны, почти достигавшие бедер. Их безукоризненная чистота свидетельствовала о том, что капитан никогда не надевал их в обычные дни; никогда в них не ходил пешком по полям, не ездил на лошади и не бродил по палубе корабля.
Пригласив генерал-губернатора и его двух племянников в свою палатку, он затем, повернувшись к приору, прохрипел:
— Коксон, будьте добры, пошлите кого-нибудь за ромом и малагой.
Не обращая внимания на грубоватый тон капитана, приор ответил:
— Эти джентльмены приехали обсудить с вами, капитан, чрезвычайно важный вопрос. Давайте сперва покончим с ним. У нас будет достаточно времени для выпивки.
Между тем Уорнер внимательно разглядывал племянников монсеньора де Пуанси. Оба — и пятнадцатилетний Шарль, и семнадцатилетний Гольбер — были довольно крепкими юношами, но рядом с внушительной фигурой англичанина казались почти хилыми. Генерал-губернатор не дал сэру Томасу времени высказать свое мнение о племянниках, а приступил сразу к делу.
— Вы, капитан, уже, конечно, слышали о том, что меня сняли с должности и приказали вернуться во Францию.
