Спускаясь по лестницы вниз, Сергей в волнении рассказывал.
– Похоже, из-за резкого потепления ручей подмыл насыпной грунт. Сель пополз. Всё рушит. Уже один дом смыл. Из-под нашего тоже всё вымыло. Надо торопиться!
Не успели они спуститься с пятого этажа и отойти на небольшое расстояние, как обрушилось крыльцо. Вторая волна смела и весь дом. Сергей, выведя жену на безопасное место, вместе с другими мужчинами кинулся спасать людей.
Всех пострадавших разместили в общежитии, в маленьких комнатушках с общей кухней и туалетом. Всё своё имущество потеряли те, кто жил в обрушившихся домах, и Ольга с мужем в том числе.
На стройке Василий работал снабженцем. Он развозил по объектам стройматериалы и, имея общительный характер, легко входил в доверие. Уже у него самого по всей стройке были собственные осведомители, потому что и он жаждал отличиться и угодить Фёдору Ивановичу. Но почти за три года работы ни одного случая умышленного вредительства им раскрыто не было. Недовольные, конечно, были. О них он тотчас докладывал начальству. Это были в основном те, кто оказывался на стройке от нечего делать: случайные залётные птицы. Пару дней поработают – и обратно уезжают. Стройка – это не курорт. Поначалу и платили мало. Были и местные недочёты. Сель, к примеру, унес имущество немалого количества людей, имелись утонувшие. Воду грели на печи, помои выносили в ведре с верхнего этажа. Не всегда спасали и страховочные мероприятия, были падения с большой высоты.
Но уж те, кто оставался, работали день и ночь, несмотря на лишения и потери, чувствуя ответственность за порученное дело.
Сегодня с утра Фёдору Ивановичу позвонил начальник главного управления и сообщил, что Москва разыскивает некую девушку по фамилии Никитина, по имени Марина, приблизительно двадцати лет отроду, и которая, возможно, работает у них на стройке. Услышав это, Фёдор Иванович встрепенулся в предчувствии своего звёздного часа. Первое, что подумал, ищут неспроста.
Не дожидаясь запланированной встречи с осведомителем Василием, он решил, не откладывая, съездить к нему лично, чтобы подчеркнуть важность и конфиденциальность задания.
Весна вступала в свои права. Ночи были ещё тёмные. Участковый Фёдор Иванович тихонечко постучал в дверь.
– Кого ещё принесло так поздно?
Хозяин, сорокалетний Бондарчук Василий прислушался.
– Не откроем, Васенька, – Любка, которая работала в столовой простой работницей на кухне, обняла мужчину за шею, пытаясь удержать.
– Брысь! Спрячься.
– Здорово, Василий, – милиционер вошёл в комнату.
– Приветствую. Какими судьбами, Фёдор Иванович? Проездом или как?
Не дожидаясь ответа, Вася продолжил суетиться, жестом приглашая гостя к столу, а сам стал быстро наводить в комнате порядок. Подобрал валяющиеся вещи, протёр тряпкой стол, вынес на кухню грязную посуду. Достал новую бутылку водки.
– Не, не, Вася, пить не буду. Тороплюсь. Ты присаживайся. Разговор есть.
Василий сел на табурет ближе к гостю и подался телом слегка вперёд, демонстрируя свою готовность слушать.
– Мне вчера радиограмма пришла. Просят найти девушку – Никитину Марину двадцати лет.
– Вон оно как. А зачем, не сообщили?
– Нет. Никакой другой информации нет. Просят найти – и всё. Слыхал про такую?
– Нет. Но, раз надо, найду, Фёдор Иванович, даже не сомневайся, если она, конечно, на стройке хоть день засветилась.
– Добро, Василий. Я думаю, ты понял, почему я пришёл к тебе, а не пошёл прямиком в отдел кадров.
– Обижаете, Фёдор Иванович. Я всё понял. Узнаю обо всём и даже о том, чего не было.
– Ты, уж постарайся, Вася. Постарайся, – участковый встал. – Пойду я. Устал чего-то сегодня.
Как только за участковым закрылась дверь, Люба, прятавшаяся за занавеской, выпорхнула в комнату.
– О чём это вы, Васенька, шушукались?
– Люб, ты Марину Никитину случайно не знаешь.
Девушка на минутку нахмурила свой красивый лобик, пытаясь вспомнить своё окружение, но не найдя в нём нужную фамилию, пожала плечами.
– Нет, такой я не знаю.
– Ладно, будем искать. А пока, Любонька, принеси, чем закусить, что-то выпить захотелось…
