Из оцепенения вышла и Наталья Юрьевна. Она, всё также не сводя с Марины глаз, отступила, приглашая её войти. Хозяин, между тем, не дожидаясь реакции жены, продолжал командовать. Показал гостям, где можно помыть руки. Когда все собрались в зале, он глазами попросил Таисию Владимировну выйти на кухню. Сам же обратился к ребёнку.
– Тебя как зовут?
– Сёма.
– Пойдём–ка, дорогой, что-то вкусного я тебе дам!
Он взял ребёнка за ручку, и они вышли из комнаты следом за старшей гостьей. Мужчина плотно прикрыл дверь.
– Пусть поговорят, – он обратился к Таисии Владимировне, указывая ей на стул.
Марина и Наталья Юрьевна остались одни в комнате. Марина сидела на краешке дивана. Хозяйка – на стуле напротив неё. Кто-то должен был начать говорить, и Марина решилась первой.
– Меня зовут Марина… Никитина Марина, я родилась в сорок третьем в Трубчевске, – голос её дрожал.
Хозяйка, как только заговорила Марина, побледнела. Услышав фамилию и город, вскрикнула:
– Доченька!
Она, похоже, хотела броситься к Марине, но пошатнулась и упала, потеряв сознание.
– Мамочка! – Марина бросилась к женщине.
На шум прибежали из кухни хозяин дома и Таисия Владимировна.
Женщину подняли с пола и уложили на диван.
Первое, что она сказала, придя в себя:
– Мариночка, доченька моя.
А ещё через некоторое время Марина и Наталья Юрьевна, заливаясь слезами, обнимали друг друга и спешили рассказывать и расспрашивать. Им многое надо было поведать друг другу.
На кухне, угощая Таисию Владимировну и Сёмушку, муж хозяйки Сергей тоже рассказывал, как они с женой писали множество писем в различные инстанции, пытаясь разыскать следы потерянной дочки, как каждый отпуск на протяжении многих лет ездили вместе с Натальей в Москву разыскивать Марину…
На аэродроме Вашингтона приземлился самолёт, из которого вышла молодая женщина, за руку она держала маленького мальчика пяти лет. Женщина спустилась по трапу и нерешительно стала оглядываться по сторонам. И тут только она заметила двух бегущих мужчин. Один, молодой, держал в руке букет цветов. Тот, что постарше, не мог бежать быстро и всё время отставал, но молодой всё же не бросал его, а время от времени останавливался и ждал.
Сердце Марины сильно забилось: она узнала в бегущих Семёна Давидовича и своего мужа.
– Сёмушка, вон, видишь?.. – плача от счастья, сказала она, присев на корточки возле сына и рукой показывая ему на бегущих мужчин. – Это бегут твои папа и дедушка…
