Василий на сдачу дома и не собирался идти. Всё, что ему надо было узнать, он услышал. Теперь важно было продумать, как своё расследование, именно так он называл своё стукачество, преподнести милиции с большей выгодой для себя.
Он зашёл в столовую позавтракать и всё хорошенько обдумать. Взял себе кашу, яичницу, пирожок с повидлом и чай. Усевшись за самый дальний столик, осмотрелся. Знакомых не увидел. Людей вообще было мало.
Подумав так, он с жадностью начал есть.
Сергей и Николай Степанович приехали в Майну к десяти часам утра и сразу же поехали в отделение милиции. Дежурный на входе предупредил их, что начальник Фёдор Иванович задерживается, и направил их приёмную писать заявление об исчезновении человека.
– Степаныч, я тебя здесь оставлю. К инженерам заеду, чертежи заберу. Я минут на тридцать. Ты как, управишься?
– Думаю, управлюсь. Ты езжай, Серёжа, езжай.
В коридоре сидело несколько человек. Среди них был и Василий. Николай Степанович зашёл в приёмную.
У окна сидел дежурный милиционер, дверь в кабинет начальника была распахнута, хозяин отсутствовал.
– Что у вас?
– У нас на строительном участке номер три, человек пропал.
– Что значит пропал? …Вы садитесь, – дежурный указал на стул.
– Спасибо, – Николай Степанович сел.
– А вы кто?
– Я начальник данного участка стройки. Зовут Николай Степанович. …Так вот, сегодня уже третий день, как я вместе с Ивановым Алексеем, который пропал, приезжал в Майну. Мне надо было сдавать документы. Все дела сделали. Вернулись обратно. Я пошёл в общежитие, а он уехал ставить машину. Всё. На следующий день он на работу не вышел. В общежитии не появлялся. Все эти дни мы, товарищи, его искали. Облазили, можно сказать, все уголки стройки, но безрезультатно.
– Ясно. Вот вам лист бумаги и ручка. Напишите всё подробно. Я выйду на некоторое время.
– Хорошо.
Пока Николай Степанович писал, пришёл начальник Фёдор Иванович.
– Здрасьте, – бросил он на ходу и прошёл в свой кабинет, пропуская впереди себя Василия.
Дверь в кабинет он закрыл неплотно. То ли по небрежности, то ли просто торопился. Николай Степанович продолжал писать и совсем не обратил внимание на Василия, и тем более, не собирался подслушивать, но то, что ему довелось услышать помимо его воли, повергло его в ужас.
– С чем пожаловал, Вася?
– Я нашёл Никитину Марину. Она штукатур- маляр. Здесь, на Майне.
– Ясно. Спасибо.
– Фёдор Иванович – это не всё. Я её узнал. Мы с ней из одного города. Её мать продалась фашисту. Сама ваша Никитина – фашистское отродье. Мы её, знаете, как избивали в детдоме. Она теперь зла на весь мир и сюда заявилась, чтобы диверсию…
Больше Николай Степанович уже слушать не мог. Он быстро встал и вышел из кабинета, а потом чуть ли не бегом выскочил на улицу. Сергей как раз подъезжал к отделению. Как очумелый, Николай Степанович бросился к машине.
– Степаныч, ты чуть под колёса не попал! Что случилось? На тебе лица нет.
Тот от волнения с трудом взобрался в машину.
– Езжай, Серёжа, прямо к новому дому. Вон он виднеется. Ещё не заселён. Только, пожалуйста, быстрей. Быстрей.
Сергей развернул машину и поехал в нужном направлении.
– Что случилось-то?
– Потом расскажу. Пока не могу. Надо срочно найти Марину.
– Я её только что с Марией Петровной видел. В бухгалтерии встретились. Марина какая-то странная. В платочке, глаза не поднимает. Они домой пошли. Может, Марина болеет.
– Тогда быстрей домой. К ним домой… О ней, ну, что её отец фашист, начальник милиции узнал. И думает, что она здесь, чтобы диверсию какую-то организовать.
– Он что, вообще спятил?!
– Ох, Серёженька, я много плохих людей на своём веку повидал. И этот Фёдор Иванович из их породы. Он точно её в покое не оставит. Я о нём много плохого слышал. Вцепится, как клещ. Хитрый, измором людей берёт. Так замучает своими домыслами, что угодно подпишешь. Не дай бог ему в руки попасть.
– Да, дела. – Сергей прибавил газу.
А в кабинете начальника Фёдора Ивановича продолжался разговор.
– Значит, Вася, говоришь фашистское отродье у нас на стройке… Ещё, небось, и комсомолка. Самое главное – задумала диверсию.
– Так точно, гражданин начальник. У неё здесь наверняка и подельники есть.
– Верно мыслишь. Самой ей не осилить. Молодец, Вася. Молодец! Слушай, я вот что думаю.
Давай-ка мы с тобой сначала в отдел кадров съездим. Чувствуя я, Вася, что мы с тобой большую рыбину поймали. Теперь важно, чтобы с крючка не сорвалась.
К начальнице отдела кадров Наталье Сергеевне Фёдор Иванович пошёл один. Василий остался его ждать на улице.
