Марина хорошо знала мстность: отъ этой "келейки" Горпины, до которой не разъ — и каждый разъ тщетно — добирался Марининъ обожатель, акцизный чиновникъ, подозрвавшій старуху въ тайной продаж водки, — отъ этого ея жилища до кузницы оставалось не дале версты. Но кузнецъ, повидимому, не спшилъ домой; онъ такъ же медленно теперь подвигался впередъ, какъ спшилъ за четверть часа предъ этимъ добраться до Горпины, и то и дло останавливался на ходу, чтобы поднести къ губамъ тотъ завтный сосудъ, что хранился у него за пазухой. Сосудъ вскор оказался пустъ. Онъ поднялъ его надъ головой съ намреніемъ швырнуть о земь — и вдругъ пріудержался.
— Дочка, держи! съ сиплымъ, пьянымъ хохотомъ крикнулъ онъ нежданно Марин, заходившею во вс стороны рукою протягивая ей штофъ.
Марина подошла къ нему. Онъ уцпился за ея плечо: онъ еле на ногахъ держался.
Она взяла его подъ руку и повела.
Дождь пересталъ тмъ временемъ; становилось свтле, кое-гд на расчищенномъ неб замигали звзды.
Въ лощинк, подъ ракитами, стояла довольно длинная мазанка, крытая соломой и землей, съ пристроенною къ одному изъ боковъ ея на четырехъ деревянныхъ столбахъ стойкою для ковки лошадей: это была
—
Они добрели кое-какъ до входа.
— Отмыкай!… Петрусь! безсмысленно замахалъ рукой кузнецъ, опускаясь какъ мшокъ на
Оконце рядомъ съ дверью быстро отворилось; кто-то выглянулъ изъ него и, замтивъ Марину, слегка вскрикнулъ… Послышался звонкій ребяческій голосокъ:
— А я заразъ свичу запалю, заразъ!
Дверь отворилась; на порог ея появился мальчикъ лтъ четырнадцати, съ сальнымъ огаркомъ, воткнутымъ въ бутылку въ рук, и съ полусонными, полуиспуганными глазами, устремленными на
Она улыбнулась ему — она знала его въ лицо: онъ когда-то былъ ученикомъ ея въ волостной школ,- и, указывая на
— Помоги свести его, Петрусь! сказала она тихо мальчику.
Но хромой самъ, безъ помощи ихъ, приподнялся и, держась о стнку, вошелъ въ кузню. Онъ оглядлся кругомъ мутными глазами и поплелся прямо къ стоявшей за мхами большой кадк съ водой, въ которой остуживалось у него при ковк раскаленное желзо. Опустившись предъ ней наземь, онъ принялся обливать себ водою голову, громко охая, фыркая и икая.
— Веди въ горницу! крикнулъ онъ посреди всего этого мальчику.
Петрусь, свтя своимъ огаркомъ, отворилъ едва замтную, обтянутую рогожей дверь, что вела во внутренній апартаментъ кузнеца.
Марина вошла, низко наклонивъ голову…
Ее такъ и прошибло тройнымъ запахомъ дыма, дубленой кожи и полыни… какъ и въ кузн, потолка не было въ этой
Марина въ изнеможеніи опустилась на это ложе, — она ногъ боле подъ собой не чувствовала… Петрусь стоялъ у притолки и глядлъ на нее все тми же испуганно-изумленными глазами…
— Чаво смотришь, мерзунъ, гнвно толкнулъ его кузнецъ, вваливаясь за ними въ
Мальчикъ повиновался. Кузнецъ проводилъ его до входной двери, заперъ ее болтомъ и вернулся въ Марин.
Опьянніе какъ бы на половину прошло у него: онъ двигался довольно твердо, и языкъ его не путался какъ за нсколько минутъ предъ этимъ… Но при мерцаніи свчнаго огарка, который онъ изъ рукъ Петруся принесъ на печь, скинувъ съ него предварительно нагаръ своими корявыми пальцами, Марина могла замтить, что губы его судорожно подергивало и что недобрымъ выраженіемъ сверкали глаза его изъ-подъ приподымавшихся красныхъ вкъ… Ей опять становилось страшно съ этимъ… съ этимъ
Онъ смахнулъ съ одного размаха съ лавки все, что было навалено на нее всякаго желза, слъ и, уткнувъ себ локти въ колни, положилъ голову на руки и принялся молча глядть на Марину:
— Якъ же мы теперь будемъ жить съ тобою, дочка? спросилъ онъ наконецъ, съ какимъ-то ехиднымъ торжествомъ.
— Я… я не знаю, прошептала она, — какъ хотите…
— Якъ хочу! повторилъ онъ, хихикнувъ… — А якъ захочу я надъ тобою покуражиться, — что тоди? спросилъ онъ, грозно покачивая косматою головой своею.
