Ночь в шатре стала вторым событием в ее жизни, сильно изменившим не только ее отношение к своему будущему жениху, но даже и характер Марианны. На обратном пути в Самбор, Марианна долго размышляла о роли этого молодого человека в ее судьбе. Она вспоминала их первую встречу, беседы в саду. Его письма и грусть в его глазах, когда они расставались. В какие-то минуты ей даже хотелось вернуться обратно в лагерь, но насмешливый взгляд Корвуса, сидевшего напротив нее в повозке, охлаждал ее пыл.
И, наконец, венчание. Эта формальная процедура, празднование, то раболепие, которое проявлял по отношению к ней посол и московские дворяне – все вместе произвело на нее странное впечатление. Вместо того чтобы почувствовать себя полновластной царицей, Марианна, вдруг прониклась сильным почтением к Дмитрию. Она вдруг неожиданно для себя стала связывать свой царский статус с его именем. И если в самом начале, несмотря на симпатию к царевичу, Марианна даже подумывала отравить его, чтобы стать полновластной царицей, а потом выйти замуж за одного из европейских монархов, то сейчас, мечтая о встрече с мужем в Москве, она даже и представить себе такого не могла.
Она смотрела как отблески заходящего солнца, пробиваясь через пока еще голые ветки деревьев попадают на бриллиант и создают вокруг камня какой-то сказочный и волшебный ореол из переливающихся всеми цветами лучей, и чувствовала, что любовь захватывает ее все сильнее и сильнее.
Марианна уже даже не задавалась вопросом о том, не путает ли она страсть к власти с чувством к Дмитрию. Она просто лежала на своей кровати и мечтала о нем. Представляла себе свою встречу с ним, взгляды, улыбки, поцелуи, его красивые тонкие пальцы, сильную широкую спину и дыхание на своем лице. Она была влюблена.
Ее взгляд упал на один из шкафов, в котором стоял сундук со всеми ее любовными снадобьями, травами и эликсирами.
«Зачем они мне? – спросила себя Марианна, и тут же вспомнила, что пришло время купать в вине куклу из корня мандрагоры. – И эта кукла – зачем?».
Она повернулась на бок, чтобы не видеть шкаф, но рука как-то сама по себе, будто вопреки ее воле потянулась вниз, под матрас и вытащила магическую куклу.
Марианна взглянула на сильно пахнущую вином и одурманивающим запахом мандрагоры куклу, словно во сне встала с кровати и подошла к столику, на котором стоял кувшин с вином и ваза с засахаренными ягодами. Она высыпала ягоды на стол, налила в вазу вина, сняла с куклы одежды и погрузила ее в вино. Искупав свою магическую игрушку, Марианна снова положила ее под матрас, повернулась на спину и забылась глубоким тяжелым сном.
Последняя мысль, которая пришла ей в голову, была о Дмитрии.
«Скорее бы его увидеть, – подумала она. – Он освободит меня от этой магической чуши».
Москва пережила погромы. Верные Дмитрию отряды уже полностью очистили город от бояр, вступившихся за Годунова. Лихачи разграбили «предательских слуг», а городской люд уже без опаски ходил по улицам.
Ксению увозили в телеге. Постриженная, в монашеском облачении под надзором солдат воеводы Рубец-Масальского, она смотрела на ставшие родными стены Кремля и прощалась с Москвой навсегда.
Среди москвичей еще ходили слухи о том, что Дмитрий решил отказать полячке и женится на русской княжне. Многие отказывались верить в то, что на троне будет восседать католичка, но радость от прихода к власти законного наследника делала все эти религиозные и политические дрязги малозначимыми.
Чтобы немного успокоить народ, Дмитрий решил простить князей Шуйских, которые строили против него козни. Он великодушно простил их. Но вместо одобрения вызвал лишь непонимание среди москвичей.
Меж тем Марина была уже на пути к Москве. Путешествие продолжалось долго. Царице приходилось постоянно останавливаться на день-два у магнатов Литвы и белорусских земель. Почти каждый день ее встречали пирами. И наконец, почти через месяц Марина вместе с огромной свитой пересекла русскую границу.
В Смоленске царицу встречал весь город. Дмитрий отправил ей навстречу воеводу Басманова, который привез с собой обоз с подарками, среди которых была огромная великолепная карета с позолоченными колесами. Внутри карета была обита красным бархатом и украшена серебряными царскими гербами.
Наконец, Марианна подъехала к Москве. Под малиновый звон колоколов она приближалась к стенам города. По приказу царя, кавалеристам выковали новые сияющие панцири, в которых они сопровождали кортеж царицы по улицам города.
Приближенные Мнишеков со слугами, которых взяли из своих дворов провожали ее на лошадях. Сам Дмитрий выехал за город, чтобы проверить, как подготовлен въезд.
На берегу Москвы-реки, напротив Кремля были поставлены два шатра, охраняемые стрельцами и алебардщиками.
Карета остановилась около них и тысяча конных царских гусар в специально изготовленных по случаю торжеств панцирях выстроилась вдоль последнего участка пути. Марианна сошла к шатрам.
– Да здравствует царица Марина!
