Воеводы, князья, думные бояре вместе со всем царским двором низко поклонились. После этого к царице подвели карету, запряженную двенадцатью лошадями в яблоках и украшенную серебром с царскими гербами.
Марианна пересела в карету и въехала в город. Ее сопровождали алебардщики, стрельцы и гусары. Следом за ними шла польская пехота. Толпы москвичей падали перед каретой на колени. Марианна смотрела на все это великолепие и была растеряна. Она чувствовала себя чужой в этом городе…
Когда царица проехала третьи стены и оказалась в старом городе, народ ударил в бубны, а музыканты заиграли на трубах. От страшного шума и ужасных звуков нестройного оркестра она закрыла ладонями уши, и, дождавшись окончания этой какофонии, с радостью въехала в Кремль. Продолжалось это до тех пор, пока Марианна не въехала за стены Благовещенского монастыря, где жила мать царя, – Марфа Нагая.
Дверца открылась, и отец подал ей руку. Марианна поднялась по лестнице, устланной прекрасным персидским ковром от самых дверей в палаты. Она увидела приближающегося к ней Дмитрия. Польский посол вышел вперед.
– Приближенные и весь двор наияснейшей панны, нареченной супруги вашей царской милости, приветствуют через меня и вместе со мной вашу царскую милость, – поклонившись, начал он. – Захотел Господь вашу царскую милость соединить с народом, мало разнящимся с вашим народом в языке и обычаях, равным ему по силе, отваге, храбрости в бою, мужестве, от многих славимому. Захотел соединить с сенатором королевства Польского, которого нужно ли вашей царской милости рекомендовать, когда, по воле Божьей, пришлось вашей царской милости видеть дом и правление его милости пана воеводы сандомирского и прислушаться к разумным советам о будущих делах на счастье и удачу многим и самому себе? Есть твердая надежда на счастье, по милости Божьей, поскольку Господь Бог чудесным образом обратил сердце вашей царской милости к тому народу, с которым и ваши предки роднились, и ваша царская милость теперь соблаговоляет породниться. Пусть же притворная дружба совсем исчезнет в сердцах обоих народов, то есть нашего и подданных вашей царской милости! Пусть прекратится то свирепое и варварское кровопролитие между нами! Пусть сообща силы обоих народов, с благословенья Божьего, обратим мы счастливо против басурман!
Дмитрий благосклонно кивнул послу. После этого полякам стали подносить подарки – турецких и неаполитанских коней, золотые цепи кольчужной работы, бокалы, позолоченные рукомойники, британских псов.
Гостей проводили на Посольский двор, а приближенных придворных и Мнишека позвали на царский обед.
После этих недолгих церемоний, Дмитрий, наконец, обратился к ней.
– Рад вас видеть в добром здравии, – сказал он, слегка наклонив голову.
На этом церемония закончилась, и, оставив Марианну на попечении матери, он отправился в Кремль. Следом за ним разъехались и придворные.
Мать царя, вдовая царица Марфа Нагая, встречала невестку у монастырских покоев.
– Пройдемте, – тихо сказала Марфа Марианне, и мягко взяв ее за руку, повела в комнаты, по приказу царя приготовленные с особой роскошью.
Знакомство с матерью Дмитрия произвело на Марианну приятное впечатление. Вдова царя Ивана была образована, прекрасно говорила на польском и хорошо разбиралась в науках. Вечерами они часто сидели и беседовали о событиях, происходящих в Европе. Мария рассказала о детстве Дмитрия – как ей приходилось прятать его в деревнях около монастырей, куда ее ссылали. Как определила его в мужской монастырь, неподалеку от своего. Как приходилось скрытно подбирать ему лучших учителей и постоянно жить в страхе, что ее тайна будет раскрыта.
Похоже, что Марианна понравилась Марфе. Однажды, разоткровенничавшись, она поведала невестке, что уверена в том, что царя Ивана отравили. Для Марианны это не было новостью, но она хорошо разыгрывала роль наивной невестки. Впрочем, и Марфа умело делала вид, что верит в неискушенность Марианны.
Несколько дней в монастыре были омрачены только слишком грубой для Марианны пищей. Но уже на третий день Дмитрий приказал готовить ей кушанье только польским поварам. И прислал в монастырь музыкантов, чтобы царица не скучала.
А через день посланник царя принес ей шкатулку с драгоценностями. И сундук с золотом для Мнишека.
В это время с Марианной находился отец, пришедший навестить ее. После того, как царский слуга ушел, Мнишек еще долго сидел, в изумлении глядя на шкатулку.
– Здесь драгоценностей – на половину миллиона злотых, дочь моя.
Он подошел к сундуку и откинул крышку.
– Я могу ошибаться, но здесь не менее ста тысяч.
Ничего не говоря, Мнишек вызвал слуг и тут же приказал отвезти с особыми предосторожностями сундук в Самбор, чтобы распорядитель замка уплатил из этой суммы все долги семьи.
