В последние недели постоянные ссоры с Лжедмитрием и переговоры с Корвусом измотали ее. И ребенок, который должен был родиться у нее, сумел избавить Марианну от состояния безразличия и равнодушия к происходящему.
Помолившись, она села за стол и написала очередное письмо королю и в Рим – папе, с просьбой забрать ее из лагеря. Это письмо она собиралась отдать гонцу Корвуса, чтобы тот, проезжая Краков, передал его князю Вишневецкому.
Написав письмо, она вышла из шатра, чтобы подышать воздухом.
Надвигалась осень. Вторая осень в Тушинском лагере, среди воров, убийц и прочего сброда. Год ее жизни прошел здесь. И здесь она, видимо, должна была родить своего ребенка.
Марианна посмотрела на знакомый пейзаж – поле, усеянное остроконечными палатками, и пошла обратно.
Наступила зима. Поле было покрыто глубоким снегом. – Ваше Величество!
Она оглянулась.
Старик-камердинер бежал к ней.
– Что такое, Андрей?
– Ваше величество! – задыхаясь, крикнул он. – Государь сбежал.
Марина застыла на месте.
– Сбежал! В Калугу! – сказал, наконец, он.
Он даже не прислал ей записки. Испугавшись Шуйского, который собрал большую армию, чтобы наконец-то разогнать весь этот воровской сброд, присягнувший ей в верности, Лжедмитрий сбежал, оставив ее в положении. Один на один со смертельной опасностью.
Андрей с состраданием смотрел на нее и ждал указаний.
– И мы сбежим, Андрей, – наконец, сказала она.
– Как же? В лесах царские отряды.
– Зови служанок. Собираемся.
К вечеру Марианна уже была одета в гусарское платье, вооружена ружьем и саблей. Служанка наклеила ей усы, и небольшой отряд донских казаков, верный ей еще со времен войны за трон царевича Дмитрия, отправился с ней в стан шляхтича Яна Сапеги – Дмитров.
За три дня пути им не попался ни один из царских отрядов – Шуйский, узнав о бегстве Лжедмитрия, ждал Марианну на калужской дороге. Но она, почувствовав опасность, решила найти пристанище у своего соотечественника.
Вместе с ней в Дмитров прибыл и Корвус. Он был расстроен тем, что пришлось отвлечься от переписывания книг из библиотеки, потому, как только Марианна со свитой разместилась в дмитровском кремле, он заперся в своей комнате и почти не выходил оттуда до самого февраля – пока царские войска не взяли город.
Из Дмитрова Марианна решила все-таки отправиться в Калугу к мужу.
– Ваше Величество! – Марианна слегка поклонилась и с надменным выражением прошла мимо Лжедмитрия.
– Как с мужем обращаешься?! – он с размаху дал ей пощечину.
Каким-то чудом устояв на ногах, Марианна инстинктивно схватившись за живот, несколько секунд, раскачиваясь, стояла на месте.
Лжедмитрий с ухмылкой наблюдал за этим, после чего подошел к столу, взял яблоко, нож и развалился на диване. Он не скрывал своего презрения к ней. Отрезая по кусочку от яблока, он, намеренно громко чавкая, разжевывал их, а попадавшиеся косточки сплевывал на пол.
Марианне стало лучше, в голове прояснилось, и она поняла, что пришла в себя. Первой ее мыслью было бежать подальше от этого варвара, но она взяла себя в руки, подошла к тому же столу, взяла в руку нож для фруктов и с разворота изо всех сил бросила его в мужа.
В комнате раздался крик.
Она обернулась и увидела, что из левой руки мужа, чуть ниже плеча торчит рукоятка ножа.
На крик очень вовремя вбежали слуги. Повремени они еще секунду и Марианна была бы мертва. Лжедмитрий уже летел на нее с кинжалом, когда сзади на его сдержали два телохранителя из казаков.
Несмотря на взятие Дмитрова, дела Шуйского шли плохо. И к весне Лжедмитрий начал готовиться к походу на Москву. Удача снова начала улыбаться Марианне. Более того, ей удалось уговорить Сигизмунда отправить в Россию войска под предводительством лучшего воеводы – гетмана Жолкевского, который разгромил царское войско.
Уже проверенным способом она начала распускать по столице слухи о пороках Шуйского. И летом царь уже боялся выходить в город.
Марианна сидела в тени под яблонями и укачивала мальчика. Стояла жаркая летняя погода, пели птицы, и легкий ветерок шевелил кроны деревьев. Рядом с ней стоял Андрей и передавал последние известия с фронта.
– Жолкевский вступил в Вязьму. А государь, пройдя Серпухов, Боровск и Пафнутьев монастырь и дошел до самой Москвы.
– Очень хорошо! – улыбнулась сыну Марианна. – Правда, цесаревич?
Мальчик улыбался.
– Отец воюет за твое царство.
– Но… тут еще… – Андрей не знал, как рассказать Марианне всю правду.
– Что еще? – не отрывая взгляда от младенца, спросила она.
– Государевы атаманы предложили москвитянам низложить Шуйского, а взамен пообещали казнить и его самого, чтобы всей землей выбрать нового царя.
Марианна повернулась к Андрею.
– И что дальше? – серьезно спросила она.
– Захар Ляпунов с боярами постригли Шуйского в монахи.
– И?
– Но наши бояре не сдержали обещания и наказали открыть ворота Москвы перед истинным государем.
– Ну и хитер наш батюшка! – Марианна улыбнулась мальчику. – И где сейчас наш государь?
– В селе Коломенском, у самой Москвы. Ждал подмоги от гетмана Жолкевского, но тот договорился с Федором Мстиславским…
– Как договорился?
Марианна с ужасом смотрела на слугу.
