Оссель сдержала эмоции, только в ней всё окончательно заледенело. Кто ж мог предполагать, что она, из мести, решит разрушить дело двух мужчин, которых ненавидела теперь больше всего во вселенной — отца и отвергнувшего её дракона. Она решила уничтожить дело их жизни — разум, который они долгие века старались развить на разных мирах. Она создала тех, кто питался энергией разумных, энергией жизни, обращая её в энергию смерти, муки… Гаввах… Страшное слово… И его дочь…
Дракон повернулся к Марине и понял, что слишком погрузился в свои безрадостные мысли, видимо что-то отразилось у него на лице. Глаза девушки, устремлённые на него, были полны непролитых слёз. Встретив его взгляд, Марина сморгнула и слезинки, переливаясь, поползли по щекам. Шеххар осторожно подобрал их пальцами и тихонечко прижал девушку к себе.
— Оссель?
Девушка кивнула, отрывая лицо от его плеча и немного отворачиваясь. Дракон уронил руки, отпуская хрупкую птичку на свободу, посмотрел на далёкие горы.
— Да. Простите. Ашшах отказался говорить о ней. А я чувствую себя ужасно, теперь, когда понимаю, насколько я изменила тело Оссель. Это произошло незаметно, я не старалась и не понимаю, как, но это произошло. И теперь я не знаю, как вести себя дальше, как быть. Ведь моё тело ещё слишком долго восстанавливать… А вы с Ашшахом страдаете…
Марина перешла совсем на шёпот, не зная как, вот как выразить свое сочувствие отцу, потерявшему любимого ребёнка. Она и разговоров с Ашшахом последнее время старалась избегать. Общались исключительно по делу.
Шеххар, наконец, перестал смотреть вдаль и посмотрел на собеседницу.
— Марина, я не думал, что ты так мучаешься. Давай присядем, — он указал на небольшой холм неподалёку.
Марина кивнула и пошла впереди.
Дойдя до вершины, устроились на тёплой траве. Шеххар осторожно прикоснулся к щеке девушки, провел рукой по её косам…
— Я рад, что не согласился на погребение тела дочери. И не расстроен тем, что ты сумела его изменить.
Дракон помолчал, глядя туда, где ещё виднелись их спутники.
— Видишь ли, свою дочь я потерял гораздо раньше, задолго до того, как она умерла в первый раз. Понимаю, тебя интересует вся история целиком, хотя многое ты понимаешь уже сейчас.
Марина неуверенно кивнула.
— Знаешь, подробно расскажу как-нибудь, но не сейчас, это длинная, грустная и страшная история. Такие надо рассказывать долгими зимними вечерами, сидя в тепле у огня. Тогда не так страшно, — мужчина повернулся к Марине и его губы дрогнули в напряжённой улыбке. — Ашшах тоже принимал участие во всей истории. Но совершенно не так, как представила Оссель. Знаешь, тебе надо скорее поговорить с ним, чем со мной. Но запомни — я отношусь к тебе, как к дочери. К той дочери, которой Оссель была очень недолго, в детстве. Мы с моей супругой допустили ошибку — поддались тому радостному восторгу, который окружал нашу дочь с самых юных лет. Знаешь, что ценят драконы? Ум. Талант. К сожалению, оказалось, что моя дочь очень умна и талантлива. С юных лет она показала талант к решению задач и проблем. Она справлялась там, где порой пасовали умудрённые опытом. Сначала её превозносили только в нашем мире, потом её слава расползалась по другим мирам древних. И всех она приводила в восторг. В восторг…
Дракон помолчал. Марина не хотела торопить его. Она просто хотела успокоить — положила осторожно ладонь на его сжатый кулак. Губы дракона слегка дрогнули, он свободной рукой чуть пожал тонкую ладошку и продолжил:
— Мы просмотрели как Оссель из милой малышки превращается в существо, не признающее в свой адрес слова «нет». Она всегда и ото всех получала всё, что хотела. Но однажды не получилось. И в этот миг я потерял дочь, хотя и не знал тогда об этом. Я долго размышлял, что и как произошло. Винить могу только себя. Я оказался отвратительным отцом. Там, где нужна была строгость, я мог только подчиняться желаниям своих девочек… И потерял обеих. Страшно то, что из-за этого погашено и множество других жизней… И моя вина в этом всём огромна…
Марина не выдержала. Она смотрела на поникшие плечи и погасшее лицо мужчины… Отца… Вдруг все прожитые им года стали видны и словно придавили его к земле, сгорбив спину и опустив гордую голову. Даже по лицу поползли морщины…
— Да нет же! — воскликнула она, желая хоть как-то отвлечь мужчину от тяжких дум. — Вы прекрасный отец, вы великий целитель и учёный! Я видела столько всего, что создано при вашем участии! Да я… Я бы такого отца на руках носила! Я всегда гордилась бы вами!
Она выпалила и испуганно зажала ладонью рот… Ну вот кто просил её! Да, бродили такие мысли в голове, но вот так, вываливать их на несчастного отца…
А он вдруг поднял голову и пристально посмотрел в её глаза каким-то напряжённым взглядом. Странное выражение было в его глазах…
— Это правда?
— Что?
— Что ты хотела бы такого отца, как я?
Марина глубоко вздохнула и бросилась как в омут с головой:
— Да… Понимаете, моего отца давно нет в живых. Я почти не помню его и всегда придумывала, каким бы он был. Вы так похожи на мои мечты. Простите…
— А почему ты вдруг стала говорить мне «вы»?
