Марина Цветаева. Письма 1924-1927 полностью

Борис, это страшно сказать, но я ТЕЛ<ОМ> ни<когда> не была, ни в любови, ни в материнстве, всё через: отсвечива<ло> <вариант: отсветом> в переводе с (или на́).

Смешно мне тебе, незнакомому, невиданному (разве только что во сне!) — за тридевять земель — писать такое. [Я никогда не думала о тебе в этой области — ну руку к губам, ну головой на грудь.] Я мало думала о тебе в этой области <вариант: таком> — ожогами — не для́ (длительн<ость>). А за последний год совсем нет — ты стал младшим братом Рильке. А сегодня! И такая жгучая жалость, что не бывать, не бывать! Ведь целый мир [пропадет потонет] — пойдет ко дну! (а мог бы взорваться <вариант: открыться!>. Я бы такие слова нашла, самые (о <линии?> говорю) чистые, с<амые> точные. (Читатель бы думал, конечно, что я пишу о Царстве Небесном, как меня сейчас здесь все <подчеркнуто дважды> обвиняют (Бунин, Гиппиус, молодежь, критика) обвиняют в порнографии за стих — [1330]

[Точно душу можно дать иначе как через тело! Точно (о <ненаписанном?>) тело иначе как через душу.]

Ты, Борис, в этом мире уже был в Сестре моей Жизни — огненная чистота, огненная <вариант: огневая> чистка этой книги! Тогда, когда писала [1331], умолчала — ТАЙНУ. [Есть стр<оки>, от которых, правда, озноб по хребту] Но ты не замкнул его ночью, разлил его по кругу дня, втянул в него деревья, тучи, пр. Это (тай<ну>) в твоей книге просмотрели все.

Я не говорю о Liebeslieder ^{295}, я говорю о <пропуск одного слова>. Есть строки тождественные, однозначные, равнодействующие. Ты их знаешь.

Ка<кая> чудн<ая> стра<на> для открытий — твоих и моих. Це<лая> сокровищница подобий, соответствий, це<лый> свод (грот!) законов. И всё это нельзя ^{296}.

Пишу тебе по проставлении последней точки книги «После России», в первую секунду передышки. Завтра сдаю. Две нач<атые> вещи: одну хочется, другую нужно (долг чести) [1332].

Тот свет, Борис, это ночь, утро, день, вечер и ночь с тобою. Это — КРУГЛЫЕ СУТКИ! А потом спать.

Борис, почему я ничего не мыслю долгим? М<ожет> б<ыть> потому что — вечная?

Борис, это письмо — порви, голубчик. Ты этого письма не читал, а я не писала. <Над строкой: Я его никогда не писала, а ты не читал.> Пусть оно останется как твоя собств<енная> мысль (домысел).

Не пойми меня превратно: я живу не чтобы стихи писать, а стихи пишу чтобы жить (Кто же конечной целью поставит — писать стихи?) Пишу не п<отому> ч<то> знаю, а для того, чтобы знать. Пока о вещи не пишу (не гляжу на нее) — ее нет. Мой способ знания — высказыванье: попутное знанье, тут-же знанье, из-под пера. Пока о вещи не пишу, не думаю о ней. (Ты — тоже ведь.) Перо — русло опыта: сущего, но спящего. Так Сивилла до слов — не знает. (Ахилл у Сивиллы. Она об Ахилле никогда не думала. Сивилла знает сразу.) [1333] Слово путь к вещи. Потому мне <пропуск одного слова> с тобой нужно не для того, чтобы написать стихи (не сбиться!!!), а [чтобы по написании узнать, что (и что́) она была] для того чтобы через стихи узнать, что́ такое ночь. Стихи — так ведь? — осознание прозрения (прозрение осознания).

Ты мне, Борис, нужен как тайное, как неизбывное, как пропасть, как прорва. Чтобы было куда бросать и не слышать дна. (Колодцы в старинных замках. Камень. Раз, два, три, четыре, семь, одиннадцать ——. Есть!) Чтобы было куда любить. Я не могу (ТАК) любить не-поэта. [Мне мало отзыва] И ты не можешь. [Дело не в том, что другой поймет, и не в том, что отдаст, в том, что передаст и ты на его пере- еще передашь, и он на твое… Бери в глубину, в высоту, в к<акое> хочешь измер<ение> (говорю точно их тридц<ать> семь!) — всё то же.] Ведь тайная мечта, твоя и моя, оказаться НИЩИМ (низшим). Это — с не-тобою — недостижимо. Как ты ни унижен, ни порабощен, есть тебе, над тобой, за тобой — ТО <подчеркнуто дважды>. [А тут — равные силы, т.е. (notre cas ^{297}) Сверхчеловеческие <над строкой: несоизмер<имые>>. Куда это всё умест<ить> в жизни (notre cas) не знаю.] Пойми высоту (с'высоту!) поражения, если будет. — Ты сильней меня. — (Мечта сильного о равном — мечта о поражении от равного) Рав<енство> — чтобы было что нарушать (Поссейдон колебл<ет> зем<лю>). Не божественный, не любой: равный. (Собожеством, или же со-любы́м — в мире ином!)

Помнишь Элегию Рильке ко мне? [1334] (Никому, кроме тебя, не дам до гроба). Liebende können, dürfe nicht… ^{298} [1335] — не пом<ню> — столько знать. Он был прав. Я, конечно, не [любящая] Liebende, я <хотела?> сказ<ать>: Wissende — нет, из другого его письма: Ahnende ^{299}. А тебе — не дороже любви?