Маринка пулей вылетела из автомата. Она бесцельно бродила одна по улицам городка, даже не замечая того, что замерзает. Ее распирало от горькой, несправедливой обиды. Сколько слонялась она так по окрестностям — бог весть. Когда вернулась домой, веселье было в самом разгаре. Отсутствия именинницы никто даже не заметил. В центре внимания была Вика, которая, завернувшись в большой платок Маринкиной мамы, громко и фальшиво пела, изображая популярную исполнительницу. Алик бурно аккомпанировал ей на гитаре. В комнате и в коридоре танцевали, душно пахло сигаретами. Какие-то парочки обнимались в углу. Маринка посмотрела на все это минуту-другую, прямо из бутылки допила остатки дрянного красного вина, закрылась в ванной и долго-долго держала голову под ледяной водой, чтобы прийти в себя. Вскоре начали стучать соседи и требовать прекратить безобразие. Через час-другой, кое-как выпроводив все еще не угомонившихся гостей, девушка упала на диван и зарыдала. Одна среди грязной посуды, окурков, объедков… Впрочем, нет, не одна. С кухни, пошатываясь и виновато глядя на хозяйку, неожиданно вышли ее одноклассники — Ольга Маслова и Борька Смелое. Они оба были сильно пьяные и какие-то встрепанные. При виде Маринки оба густо покраснели.
— Ну мы пошли, что ли… Извини, что задержали…
— А, это вы? Ничего, идите…
Маринка даже представить не могла, чем именно эта парочка занималась на кухне. Наверно, просто засиделись…
— Там еще Вика спит. — Ольга обернулась в дверях.
— Ладно, пускай спит.
Маринка снова постаралась взять себя в руки. Завтра утром возвращаются мама с Николаем и Кристинкой. Надо прибраться, чтобы они ничего не заметили. Она вздохнула, оглядела оставленное безобразие, хлебнула из-под крана воды и высоко подняла заколкой тяжелые волосы. Голова гудела, но дел предстояло много — некогда расслабляться! Маринка принялась за уборку. Спустя пару часов очнулась Вика.
— Ну что, отлично повеселились, — произнесла она, лениво плеская в лицо воду. — Только пить очень хочется!
— Да… — отстраненно отозвалась Маринка.
— А что твой, так и не нашелся? У зазнобы небось какой застрял?
— Нет, в Москву с отцом уехал. — Маринка пропустила колкость мимо ушей.
— Так сильно тебя поздравить хотел, что в Москву уехал! — прыснула Вика. — Да ты только не переживай, ерунда это все. Я тебе сразу говорила, что он урод. Мужики все такие: сначала пообещает, а потом слиняет…
Маринка бросила тряпку и, расплакавшись, бессильно опустилась на мокрый пол.
— Ну что ты плачешь по нему, дурочка? — Вика подошла сзади и уселась рядом, обнимая подругу. — Зачем он тебе вообще нужен? Без него все так хорошо, спокойно было… Ты была всегда веселая, пела, танцевала, много времени со мной проводила, не то что теперь! Тьфу! Какие же у тебя шикарные волосы! — Вика вкрадчиво обняла Маринку, вытащила ее заколку. Волосы тяжелой волной упали Маринке на лицо. — Ты вообще такая красавица — тебе в кино сниматься надо!
Вика поцеловала ей сначала спину, потом плечи. Маринка сидела отрешенная, но, когда почувствовала горячий поцелуй у себя на лице, отпрянула:
— Ты что, с ума сошла? Пьяная, что ли?
— Я — нисколько. Это ты пьяна и слепа от своей дурацкой любви. Настолько, что даже не видишь, что у тебя под носом происходит. Вон Борька с Ольгой — они у тебя на кухне вообще…
— Вика, прекрати болтать. Мне надо убираться, а то не успею. Иди домой поспи!
— Да ладно, хватит уже из себя целку строить! Все в школе знают, чем вы с Димкой занимаетесь, когда вдвоем остаетесь!
— Вика!
— Ладно, ухожу, уже ухожу. Извини, я, наверно, действительно тебе все это зря сказала. Ты же такая впечатлительная…
И Вика, пошатываясь, удалилась. Маринка осталась довершать уборку и мыть посуду. В ту ночь она так и не ложилась. Зато наутро, слава богу, мать ничего не заметила…
Димка вернулся из Москвы только через два дня. С виноватым лицом подошел к подруге на перемене:
— Слышь, Марин! Ты обиделась на меня, да? Я не хотел… Я знал, ты ждешь, но что я мог поделать — меня поздно вечером в субботу увезли… Родителям надо было в Москву, им снова в Америку уезжать скоро…
— Знаешь, меня это все не очень интересует, — с вызовом ответила девушка.
— А я думал, ты переживаешь, — помялся Димка. — Бабка сказала, что ты мне, пьяная, звонила и ругалась. Она такую истерику устроила по этому поводу…
— Да, я немного выпила. — Маринке уже попала под хвост вожжа. — Просто мне было очень весело на дне рождения. Мы все пили, танцевали и прекрасно себя чувствовали!
— Точно-точно, — встряла подслушивавшая разговор с самого начала Вика. — Напились — ужасно. Голова до сих пор болит. А за Маринкой так Алик из двора ухаживал! Серенады ей пел…
— Ах так!
— Конечно! — Маринка вздернула подбородок и развернулась к Димке спиной. — А что, нельзя? Ты думаешь, ты один на свете такой замечательный? Ничего подобного!
Только сейчас она обратила внимание, что за их беседой с любопытством наблюдает уже чуть ли не весь класс. Девушка вспыхнула и молча села на свое место, уставившись в раскрытый на случайной странице учебник.
