– Допустим, – не стал спорить полковник. – Но это, если взглянуть на каждый эпизод по отдельности. А сложить воедино, и вытанцовывается совсем другая картинка. Тем более, с учетом специфики прошлой службы… Не слишком ли много случайностей за такой короткий промежуток времени и в столь узком кругу людей?
Черт его знает, прикинул Андрей так и этак. Может, у господина полковника воображение разыгралось, а может и впрямь его подозрения небезосновательны… Всяко бывает. В общем, фифти-фифти. Любопытно было бы ознакомиться с деталями – люблю такие узелки распутывать, признался он себе. Вслух же лишь уточнил:
– Намекаете, что кто-то сводит счеты?
– Скажем так, не исключаю такой возможности, – обтекаемо ответил Романюк, который похоже и сам не испытывал стопроцентной уверенности по данному поводу.
– Надо полагать, в связи с профессиональной деятельностью, врагов вы нажили предостаточно? – имея в виду всю четверку, осторожно поинтересовался оперативник.
– Этого добра сколько угодно! – с какой-то даже гордостью подтвердил полковник.
– Тогда, очень может статься, вы правы, – подытожил Андрей. – Возможны варианты. Разбираться надо.
– Вот вы этим и займетесь! – как о чем-то уже решенном с солдафонской прямотой брякнул Романюк.
Однако! Не то чтобы у Гришина были серьезные возражения по данному поводу, скорее наоборот, но такой безапелляционный подход ему претил.
– С чего бы? Да и как вы себе это представляете? – с подковыркой поинтересовался он. – Я не частный сыщик, чтобы действовать по собственному хотению или по вашему велению! – И продолжил уже более сдержано. – Чем мне заниматься, чем нет, решает мое руководство. А оно едва ли благословит подобную самодеятельность.
– Ну, если дело только в этом…
Гэрэушник извлек из кармана мобильник, вышел на кухню, переговорил с кем-то и вернулся.
– Телефон у вас включен? – спросил он, усаживаясь в кресло. Гришин кивнул. – Сейчас вам перезвонят.
Ожидание длилось недолго. Пяти минут не прошло, как смартфон Андрея заверещал, сообщая о входящем звонке. Поднеся его к уху, оперативник услышал знакомый тенорок начальника МУРа:
– Гришин?
– Я, – подтвердил он, слегка опешив, и запоздало поприветствовал генерала: – Здравствуйте, Игорь Викторович.
– И тебе не хворать, – отозвалась трубка и поинтересовалась. – Ты там как, в ближайшие дни работой сильно загружен?
– Не так чтобы. Сами знаете, лето.
– Тогда вот что! Ко мне тут обратились за помощью товарищи из…
Генерал запнулся. Видно, его охватило сомнение, стоит ли по телефону озвучивать название заинтересованной организации.
– Я в курсе, – пришел на помощь начальству Гришин.
– Тем лучше. Значит, с завтрашнего дня все побоку. Занимаешься только их вопросом. Контактировать будешь с полковником Романюком. Насколько я понимаю, он сейчас рядом с тобой?
– Контактное лицо сидит напротив, товарищ генерал.
– Вот и ладно. Режим наибольшего благоприятствования я тебе обеспечу. Если что – обращайся напрямую ко мне.
– Понял.
– У меня все. До связи.
Генерал отключился. Чудеса, да и только! Андрей с уважением посмотрел на Романюка.
– А вы умеете убеждать.
– Мы много чего умеем, – отозвался полковник и деловито уточнил. – Формальности улажены?
– Безусловно. Но, если позволите, один вопрос.
– Ну?
– Зачем вам понадобилось привлекать кого-то со стороны? Неужели, своими силами разобраться не можете?
Полковник поморщился, словно от зубной боли.
– Вообще-то, можем. Только, понимаешь… Ничего, что я на «ты»? Нам все-таки какое-то время вместе работать…
Андрей махнул рукой, дескать, валяй, сочтя, что при не столь критичной разнице в возрасте, можно отойти от чрезмерно вежливо-уважительной формы обращения. На что полковник удовлетворенно кивнул и продолжил:
– Так вот, объясняю. Обычно нашего брата на пенсию выпроваживают рано… – Губы его скривились в горькой усмешке. – Само собой, тех, кто до нее доживает… Сорок с небольшим – и пожалуйте на заслуженный отдых! Ребята уже пять лет, как выпали из рядов. А правила везде одинаковые, – с кислой миной поведал он, – с глаз долой, из сердца вон! Всем по барабану, что ты бывший офицер, что заслуг у тебя выше крыши и вся грудь в орденах. Случись что, и не вспомнят…
– Подожди-ка! – прервал его Гришин. – Что-то я не уловил. Вы все четверо примерно оного возраста?
– В общем-то, да. Плюс-минус год, – подтвердил Романюк.
– И начинали вместе?
– Ну да. А что?
– Любопытство одолело. Столько лет в связке и вдруг в рассыпную. Они на гражданку, а ты остался. До полковника, вон, дорос. Как так?
Похоже, вопрос застал Романюка врасплох. Прежде чем ответить, тот в смущенно пригладил коротко стриженный седой затылок.
– У каждого свои резоны… – уклончиво высказался он. – Им, я так думаю, за столько-то лет обрыдли наши игры во как! – полковник выразительно провел ребром ладони по горлу. – И впрямь, сколько можно! Надоело подставляться да ни за грош рисковать! Мужики за сороковник переехали, а жизни нормальной, человеческой, не видели. Выслуга подошла, вот и соскочили. Чай, не дети малые – знали, что делали.
– А сам ты, что ж задержался? – не унимался Гришин.
