– Не сомневаюсь, – даже шире, чем трактирщик, улыбнулась я и почувствовала, как сводит щеки. – Где у вас кухня? Я бы хотела лично поблагодарить повара за его искусство.
– Э-э, маэстро… маэстро не любит, когда в его владениях появляются посторонние, – забегал глазами хозяин, но улыбки так и не убрал. – Не хочет выдавать секретов своей магии.
– Очень жаль. Тогда пусть наколдует мне омлет. Я буду у стойки.
Сеньор Фидел слегка расслабился лицом.
– Кофе?
– Черный.
Я устроилась на высоком стуле и в ожидании завтрака разглядывала местную клиентуру: мужчин, женщин, парочки, семьи с детьми. Ничего особенного, но интуиция вопила благим матом. Что-то с ними было не так.
В трактир вошли двое эльфов. На обоих были куртки и брюки с защитными рунами, к поясу каждого крепились ножны, и рукояти мечей над ними были не бутафорские. По сравнению с ними, даже дружок дэ Аншэри терялся в размерах.
Местные тоже глазели на пришельцев. Как известно, аграрий из остроухих был такой же, как из песчаных орков балерина. Эльфы предпочитали селиться в лесах и кварталах по типу бьёрсгардского Хладриэля. В той же Лес-Олас, по словам сеньора Ёсика, жила всего одна эльфийская семья, которая занималась росписью тканей, да и та в одно прекрасное утро попросту исчезла. Местные предпочитали обходить опустевший дом стороной, так, на всякий случай. Ту же картину можно было наблюдать и по всей провинции. И в отличие от мегаполисов, где все держалось на эльфийских накопителях, здесь их отсутствия практически не заметили. Народ занимался делом и рвать на себе волосы никто не собирался. Поэтому с появлением этих двоих у меня возник вопрос номер два: откуда они здесь? Да еще такие огромные. Неужели не пригодились в Налиндиле?
Между тем эльфы хмуро и внимательно осмотрелись и коротко кивнули подскочившему к ним трактирщику. Сеньор Фидел увел их вверх по лестнице, а на улице в это время происходило нечто вроде стихийного митинга. Народ шумел и кричал, скандируя одно и то же имя.
– Явилась уже звезда лесов, полей и огородов.
Я обернулась к подсевшему за стойку мужчине средних лет. Запылившиеся сапоги и не слишком чистая одежда радовали глаз своей нормальностью.
– Не слишком любезно, – хмыкнула я.
– Я бы посмотрел на вас, сеньорита, если бы ваш дом был оклеен оживающими плакатами с этой девкой. Даже в сортире, и там она. Другая бы уже сбежала от запахов, а этой хоть бы что. Сидит да бренчит на гитаре. Да я бы сам уже готов зарыдать, но, боюсь, дочери этого не оценят. Вот если бы их бедный папка пустил слезу над очередной слезливой балладой… Или вы тоже, из этих? Тэариэлевых фанаток?
– Пока даже не слышала, – утешила я жертву печатной промышленности. – Вот, раздумываю… Все так плохо?
– Да не то чтобы. Вообще-то, она мастерица своего дела, но все хорошо в меру. Если б не мои доченьки, я б в этот проклятый Овьерро ни ногой, хоть бы она голая на гитаре играла.
– Почему ж проклятый? – спросила я. – По-моему, милое местечко.
Отец тэариэлепоклонниц окинул меня более внимательным взглядом и констатировал:
– Не местная вы. Иначе бы знали, что слава об этом местечке идет…
– Какая? – подалась я вперед в надежде узнать хоть что-то стоящее, но подошла разносчица и с фирменной улыбкой поставила передо мной великолепную, как с картинки в кулинарной книге, картофельную тортилью. Рядом встала большая чашка ароматного кофе.
– Мне пива.
Девушка улыбнулась еще милее, но решительно отрезала:
– С утра алкоголь не подаем.
– Вот все у них тут не как у людей. Тогда то же, что и сеньорите.
– Черный кофе. Не желаете ли полноценно позавтракать?
Мужчина заглянул в мою тарелку и кивнул. Как только разносчица удалилась, сказал куда тише:
– Всякая слава, но кто бы что ни говорил, а все на одно намекают. Уж лучше бы отсюда до темна ноги унести и ночь в лесу скоротать.
– А что ночью может случиться?
– Уж не знаю, но видел я одного беднягу. Онемел он от страха да поседел до срока. А пахнет тут как? В нормальном городе должно людьми пахнуть. Прячут тут чего-то, помяните мое слово.
Тут дверь в трактир снова открылась, но звон колокольчика затерялся за восторженными воплями. Высокая женская фигура в дорожном плаще с глубоким капюшоном проскользнула к лестнице в окружении еще пятерых эльфов, абсолютно идентичных тем, что зашли раньше. Толпа, хлынувшая следом, рассредоточилась по залу, разом прибавляя разносчицам работы.
– Все на одну рожу, охраннички, – хмыкнул мужчина. – Не удивлюсь, если она их в Закрытых землях заказывала. Там теперь чего только не делают. Нашлись умельцы приспосабливать ядовитое излучение. Штампуют мутантов. Видели, какие эти эльфы огромные?
– Сомневаюсь, чтобы остроухие позволили проводить над собой какие-то опыты, – пожала я плечами.
– Так и не позволяют, но в любом народе с отбитыми головами попадаются. Это наемники, которые прошли добровольную мутацию. Боги только знают, чего с ними там понаделали. Может, по два перца в штаны попришили. Госпожа без них никуда. Болтают, будто в купальни, и то с ними.
