— А то, что ты женат… Отбрось, пожалуйста, эти нравственные принципы на время, тебя никто не заставляет с ней спать. Мы же сыщики и стараемся не для себя, а для дела. Итак, возьми бутылочку и загляни к ней на огонек. А за выпивкой постарайся ее прощупать. Ты же знаешь, что спиртное многим язык развязывает. Так вот этим сегодня необходимо воспользоваться. В процессе общения пожалуйся на плохую жизнь ну и так далее, тебя в этом деле учить не надо. Сам знаешь, что в подобных случаях надо говорить и делать. Если же она клюнет и что-то лишнее брякнет, то фиксируй на диктофон. А потом уже запрягай ее. Понял, Андрюха?
— Да как не понять, ты прямо как режиссер-постановщик.
— Что?
— Ладно, проехали.
Андреев рассмеялся и сказал:
— Так и быть, Леня, я пойду.
Немного подумав, Андреев добавил:
— Учти, Леня, ты меня на всякий случай подстрахуй, будь где-нибудь рядом.
— Я все понял, товарищ капитан.
— Через недельку, пожалуй, и начнем, а сейчас мне пора домой.
На этой ноте они и расстались. Андреев вышел на улицу, выгнал из теплого гаража свой «жигуленок» и, попрощавшись с Левченко, укатил в Екатеринослав. Засиживаться в гостях ему нельзя было, в городе его ждала семья.
Через двое суток после происшествия заключение эксперта лежало на столе перед старшим следователем прокуратуры Столетовым. Наряду с установленными ранее фактами криминалисты сделали несколько дополнений, которые Столетов прочел вслух:
— Первое — у одного из преступников были полусапожки немецкой фирмы «Саламандра», второе — двигательное масло относится к категории М-8, третье — преступники действовали в перчатках, четвертое — на фильтре окурка обнаружен характерный прикус, пятое — пули и гильзы были выпущены из пистолета марки «ТТ» и «ПМ», в архиве гильзотеки сведений о них нет.
Столетов несколько раз внимательно перечитал заключение и произнес:
— Зацепиться не за что.
Потом попытался увязать факты в единую логическую цепь и подумал: «Месть, ссора, сведение счетов что-то не поделивших между собой компаньонов. Версия, предложенная капитаном Андреевым, была наиболее приемлема, но пока еще не могла удовлетворить, так как мало было оснований для этого».
— Разрешите войти, Антон Сергеевич? — в дверях показался Андреев.
— Заходи, Андрей Николаевич.
Столетов приветливо взглянул на вошедшего сыщика.
— С чем прибыл?
— Пока удалось выяснить немного.
Андреев медленно начал:
— По отзывам сослуживцев, Григоровский вел замкнутый образ жизни. Правда, его видели несколько раз с какой-то женщиной возраста примерно около тридцати лет.
— Значит, жил он не так уж и замкнуто, выходит, женщин он уважал, — заметил Столетов и продолжил:
— Фотографии этой женщины вы не нашли?
— Нет, не нашел. Но я выяснил. Для интимных встреч Григоровский снимал однокомнатную квартиру у гражданки Хитровой, которая сейчас находится в Москве и проживает у мужа.
— Постой, постой, так это не та ли Хитрова, которая проходила по уголовному делу Буйнова как потерпевшая?
— Она самая!
Следователь Столетов побледнел:
— Позор, профукали уголовное дело.
— Верно, профукали, но мы не виноваты в этом. Антон Сергеевич, уголовное дело с обвинительным заключением ты, как и полагается, направил в суд. Но это же не наша вина, что суд прекратил уголовное преследование и освободил Буйнова из-под стражи. Пусть это будет на совести тех, кто принял незаконное решение.
— Как в глаза людям после этого смотреть? Стыдно.
— Стыдно пусть будет тем, кто выпустил преступника на свободу, — отреагировал Андреев.
Наступило молчание. Столетов взял сигарету, не торопясь, прикурил и, глубоко затянувшись, сказал:
— Ну что замолчал? Продолжай дальше по делу.
— Значит, так. Я в присутствии участкового инспектора и понятых тщательно осмотрел квартиру, но ничего заслуживающего внимания не обнаружил, за исключением микрофона и куска оборванного провода, который мы нашли в вентиляционной отдушине. Микрофон зацепился за кусок арматуры. Видимо, его пытались выдернуть и оборвали провод, думая, что микрофон упал вниз.
— Что еще удалось выяснить?
Андреев сообщил:
— Четыре дня назад, то есть пятнадцатого февраля, рано утром Григоровский со своим личным водителем выехали в Москву. Водитель заехал за ним к квартире Хитровой. В этот же день примерно около двенадцати дня они приехали в Москву и подъехали по адресу: Тверская, дом 19(а). Григоровский вошел в здание, а водителя отпустил и велел ему приехать к семнадцати часам, предварительно попросив его купить кое-какие продукты. В семнадцать часов водитель заехал за Григоровским, и они вернулись в Екатеринослав. По пути следования Григоровский очень часто курил, был взволнован, но в то же время он не проронил ни слова. И что характерно, Антон Сергеевич, водитель привез Григоровского опять на квартиру Хитровой, а утром он пешком пришел на работу.
— Интересная деталь. — Немного подумав, Столетов продолжил:
— Микрофон у меня не выходит из головы.
— Ты полагаешь, что микрофоном могли пользоваться в обоих случаях? — спросил Андреев.
