Следователь продолжал слушать. Потом Столетов взял авторучку и сделал несколько пометок в ежедневнике, находящемся на столе. После этого, завершая разговор, он сказал:
— Нет, нет, Роман Петрович, нам пока никого не надо, я ему доверяю, пока справимся сами.
Положив трубку, обратился к Андрееву, который сидел рядом:
— Старик озабочен этим делом. На него давят сверху. Об этом деле СМИ разнесли повсюду. Предлагал помощь, я отказался.
Потом он задумался, машинально полез в карман, достал пачку сигарет, спички и прикурил. После этого, как будто что-то вспомнив, произнес:
— Ты знаешь, что Кольцов работает в фирме «Панда»?
— Знаю, Антон Сергеевич, мои знакомые помогли его туда устроить.
— По моим сведениям, это та фирма, где работал потерпевший.
— Затрудняюсь сказать, но сейчас уточню.
Андреев поднял трубку и набрал номер телефона. Прогудел зуммер, и на другом конце сняли трубку.
— Василий Николаевич, здравствуй, скажи мне, как фамилия твоего директора?
Немного помолчав, Андреев повторил:
— Григоровский! Понятно. Василий Николаевич, мы со Столетовым просим тебя как можно быстрее подъехать к нам, ждем.
В дверь постучали, и, не дождавшись разрешения, в кабинет вошел Кольцов. Вероятно, от быстрой ходьбы лицо его раскраснелось. Весь его вид говорил о том, что он торопился. С порога Кольцов спросил:
— Что случилось?
— Проходи, Василий Николаевич, присаживайся и поостынь немного.
Кольцов присел к столу и внимательно посмотрел то на одного, то на другого, потом, улыбнувшись, спросил:
— Я готов, слушаю вас.
Выждав необходимую паузу, Столетов, глядя на Кольцова, сообщил:
— Сегодня примерно в четыре часа утра неизвестные преступники в упор расстреляли директора фирмы «Панда» Григоровского и его супругу прямо на квартире.
Столетов рассказал обстоятельства дела, которые им стали известны на первоначальном этапе расследования. Потом, обратившись к Кольцову, следователь попросил его дать полную характеристику Григоровского. Кольцов объективно и подробно рассказал о бывшем своем директоре, о коллективе сотрудников фирмы. Он отметил, что Григоровский в последнее время был раздражен. Видно было, что он переживает события, которые с ним произошли накануне. А накануне Григоровский был в командировке в Москве. У кого конкретно, Кольцов не знал. После непродолжительного разговора Столетов подвел черту под беседой и сказал:
— Одно для меня ясно, что это убийство не случайное. Это убийство заказное. Ниточка тянется именно оттуда. В этой связи необходимо выяснить все подробности, которые происходили в Москве. Выяснить это необходимо аккуратно, через водителя служебной автомашины, с которым Григоровский ездил в столицу, а также через сотрудников, работающих в этой фирме. Возможно, Григоровский кому-нибудь рассказал о московских событиях. Кроме этого необходимо установить, кто скрывается за фирмой «Пандора», которая является держателем контрольного пакета акций фирмы «Панда», и остальных акционеров. Я полагаю, Василий Николаевич, здесь без вашего участия не обойтись, нам просто будет необходима ваша помощь.
— Я готов помочь, но у меня могут возникнуть определенные проблемы, может получиться так, что я потеряю работу. Поэтому мне будут необходимы гарантии вашей помощи в случае моего увольнения. Даете ли вы мне их?
— Ну что же, что касается моей личной гарантии, для тебя она будет недостаточной, поэтому, я думаю, тебе личной гарантии прокурора хватит.
— Вполне! — утвердительно ответил Кольцов.
— Тогда я тебе устрою встречу с Рябининым.
Встреча с прокурором Рябининым произошла два часа спустя в его служебном кабинете.
— Наслышан я о вас с положительной стороны, Василий Николаевич. Такие честные сотрудники нам нужны, но что меня смущает и удивляет, так это то, как быстро вы сдались. Надо было восстановиться на работе в милиции через суд.
— Роман Петрович, восстанавливаться в милиции через суд — это выше моих сил, работать они мне все равно не дали бы, а нервы трепать я не хочу.
— Твоя позиция мне ясна. Скажи мне, какие законы ты нарушил, если тебя так быстро выдворили из милиции?
— Законов я не нарушал, а нарушил внутренний приказ начальника УВД не по личной прихоти, а ради выполнения своего профессионального долга, именно это меня оправдывает перед законом и вами. Кроме того, за нецензурное оскорбление, которое мне нанес Бабкин, я ударил его по физиономии, и это усугубило мое положение.
Немного помолчав, Кольцов продолжил:
— Роман Петрович, я всеми силами боролся с преступностью, а вышло так, что преступники в конечном итоге, используя связи, выбили меня из строя.
— Временно, — сказал задумчиво прокурор и продолжил:
— Будем считать, Василий Николаевич, что вы зачислены следователем в следственный отдел прокуратуры. С сегодняшнего дня вы поступаете в распоряжение к старшему следователю по особо важным делам Столетову, а сейчас пишите заявление, я вам его подпишу.
Кольцов быстро написал заявление, и прокурор Рябинин подписал его, добавив при этом:
