— Не знаешь?! Не знаешь?! — повторял он, как сумасшедший, и с размаху бил ногами лежавшее перед ним тело, уже не разбирая, куда бьет. Один из ударов его тяжелого ботинка пришелся прямо в пах, и лежавший бандит скорчился от дикой боли.
— Успокойся!
Видя, что дело заходит слишком далеко, Левченко попытался оттащить Андрея.
— Все! Хватит!
Ему с трудом удалось увести рассвирепевшего не на шутку Андреева в другую комнату.
— Да сядь ты, успокойся.
Левченко толкнул Андрея на стул:
— Садись.
Постепенно Андреев пришел в себя.
— Сукин сын, — пробормотал он тихо. — Я ему в прошлый раз поверил, помог ему, а он так меня подвел, скотина.
Левченко промолчал.
— Дай закурить, — попросил Андреев.
Левченко подал сигарету. Андреев затянулся и выдохнул, сидя на табуретке и что-то соображая.
— Ты извини меня, я, кажется, сорвался, что-то на душе мерзко.
— Ладно, сиди здесь, я уж сам справлюсь с этим бандитом. Думаю, теперь он будет разговорчивее.
Войдя в комнату, где лежал «Гнус», Левченко, услышал тихие стоны. Очевидно, «Гнус» был в сознании. Левченко принес в ковшике воды и плеснул в лицо лежавшему на полу бандиту. «Гнус» зашевелился и слабо застонал. Левченко принес еще один ковш и, наклонившись, приподнял голову бандита, вливая воду ему в рот. Зубы мелко застучали, послышались судорожные глотки. Сыщик зашел сзади, поднял тело и перетащил его на топчан. Во время этой процедуры раздавались лишь слабые стоны Гнусавина. Приглядевшись, Левченко заметил, что тот плачет.
— Плакать не стоит. Это только аванс. Конечно, Андреев переборщил, но ты тоже хорош гусь.
Ничего не знаю, ничего не знаю, а сам раскроил нам головы. За что, спрашивается? Вообще за все твои мерзкие дела мы должны тебя растерзать, а мы еще нянчимся, уговариваем тебя.
Гнусавин постепенно приходил в себя и, собравшись с духом, заметил:
— Я же вас не убил, а ведь вполне мог. Пожалел. Хотя от шефа получил приказ ликвидировать вас.
— От какого шефа? Как его фамилия?
— Это Верижников. Он приказал вас ликвидировать.
— Так ты работаешь на него? — спросил Левченко.
— Да, это он меня внедрил к вам, воспользовавшись моими семейными трудностями. Он помог мне в жизни. Убедил меня уехать от жены. Купил мне домик на побережье Черного моря, положил солидную сумму на мое имя в банк. Он попросил меня помочь в этом деле, но я-то понимал, что мне надо все это отработать. Доверял он мне еще и потому, что я прихожусь ему родственником.
Левченко удивленно посмотрел на Гнусавина и произнес:
— Все рассказывай, «Гнус», все! Выхода у нас нет. Пока все не расскажешь, ты отсюда живым не выйдешь. Мы тебя пристрелим, или сгоришь вместе с этой отравой. Мое предложение таково: ты рассказываешь нам все, что знаешь, а мы со своей стороны обещаем тебе жизнь, разумеется, в пределах наших возможностей. Хотя, скажу тебе откровенно, мне лично очень хочется собственноручно тебя пристрелить. И если я пока сдерживаюсь, то это вовсе не из-за человеколюбия и уж тем более не от большой любви к тебе. Нам нужно знать все. Тогда я могу гарантировать тебе жизнь. Подумай. Цена вполне достойная. Деньги у тебя, конечно, есть. Ты сможешь ими воспользоваться. По существу, мы даже спасаем тебя, предоставляя возможность выйти из игры. Принимаешь мое предложение?
Гнусавин попытался выпрямиться.
— А если нет? — спросил он.
Неожиданно в руках у Левченко блеснул пистолет.
— Тогда все ясно. Я могу дать тебе только одну минуту.
Гнусавин колебался.
— Вы точно гарантируете мне жизнь и свободу?
Левченко улыбнулся:
— А я мог бы и не говорить этого. Но раз сказал, то гарантирую.
«Гнус» молчал.
— Итак, мой первый вопрос: кто такой Верижников?
— Это «вор в законе», кличка «Туз». Пользуется абсолютным авторитетом в преступном мире не только у нас, но и за границей.
Гнусавин говорил через силу, ему явно не хватало воздуха.
— Сколько членов насчитывает руководимая им преступная организация? Какова ее структура?
— Точное количество я не знаю, но не менее тысячи человек только в Москве, в каждом областном центре, разумеется, есть помощники.
— Кто конкретно? Их адреса?
«Гнус» перечислил всех, кого знал, но «Калифорнийца» он умышленно скрыл, наверное, помня о том, что тот ему неоднократно спасал жизнь в Анжерской зоне.
— Когда ваши люди приедут за героином?
— Примерно часа через три.
— Кто прибудет?
— Не знаю. Вероятно, не менее пяти человек из охраны и грузовик.
— Хорошо, но предупреждаю: если то, что тут ты наговорил, «липа», я лично тебе не завидую.
— Они меня все равно убьют, — тихо произнес Гнусавин.
— Если найдут — может быть, — согласился Левченко, — но вряд ли, очень скоро конец вашей лавочке.
— Вы не сможете им ничего сделать, — попытался возразить «Гнус», — эти люди неуязвимы.
— Ну-ну! Не надо зарываться. Лучше давай продолжим дальше. Откуда поступают наркотики?
