– О чем ты думаешь, дядя Тоша? – Вероника сделала ещё один глоток. Глаза её сияли от раздражения, нетерпения и предвкушения интересной истории.
– Я думаю, с чего мне лучше начать.
– Начни с самого начала!
– С самого начала? – Он вздохнул. – Почти с самого начала мне стало скучно…
… Ему стало скучно довольно быстро, в тот самый момент, когда Марь от его сказок начала погружаться в граничащую с летаргией дремоту. Сказать по правде, Марь была не самым интересным собеседником, увлечь её могли разве что сказки. Марионеточнику приходилось развлекать себя самому.
Да, в этом туманном, лишенном времени межмирье он предпочитал помнить и не забывать именно это из своих имен! Оно было той нитью Ариадны, которая все ещё связывала его с реальностью, не позволяла уснуть рядом со смертельно уставшим и смертельно могущественным божеством.
Поначалу единственными собеседниками Марионеточника были марёвки. Но общаться с марёвками было все равно что общаться с забавными, но неразумными зверюшками. Марёвки могли служить ему лишь информаторами, шпионами, которым открыт путь в мир живых. Ну, может быть не в сам мир, а только на его границу, но и это уже неплохо!
Именно от марёвок он узнал про ещё одного мертвого мальчика, который раньше частенько приходил на болото, а однажды утонул.
– Как давно утонул мальчик? – спросил Марионеточник.
– Однажды, – ответила девочка-марёвка, и этот ответ его внезапно полностью удовлетворил.
– И скоро он станет таким, как мы! – В голосе мальчика слышался детский восторг.
– Как скоро? – спросил Марионеточник.
– Однажды! – сказал мальчик, а девочка вдруг предложила:
– Если хочешь, можешь на него посмотреть!
Он хотел! В межмирье время почти остановилось, он уже не осознавал, как долго здесь находится, но прекрасно понимал цену словам «однажды» и «скоро». Он хотел хоть какого-то разнообразия, а потому пошел вслед за марёвками.
Тело мальчика плавало в черной воде лицом вниз. Тело плавало, а сам мальчик стоял на берегу и вертел по сторонам рыжей головой.
– Он нас пока не видит, – сказала девочка громким шепотом.
– Он пока ещё не понимает, что умер, – вторил ей мальчик.
– Но однажды он поймет, и тогда станет одним из нас.
– Однажды… – Марионеточник кивнул, попытался ухватить мертвого мальчишку за рукав. У него не вышло. Здесь, на тонкой границе между мирами, его физические силы ничего не значили. Но в запасе у него все ещё оставались силы ментальные. И тогда он взял за руку того мальчика, который ещё не понял, что умер.
– Эй, нечего меня хватать! – зло сказал мальчик и выдернул ладонь из его руки.
Марионеточник усмехнулся, разжал пальцы, отступил на шаг. Этот мальчишка был шустрее и наглее марёвок, из него мог бы получиться вполне сносный компаньон. Если бы смерть пощадила не только его дерзость, но и его когнитивные способности.
– Вы, дедуся, вообще кто? – спросил мальчик и сощурился.
– Можешь называть меня Марионеточником.
– Какая-то странная кликуха!
– Уж какая есть. А как звать тебя?
– А какое вам дело, как меня… – начал мальчик и тут же растерянно замолчал.
– Он не помнит, – сказала девочка-марёвка. – Мы не помним свои прежние имена.
– С кем это вы там шепчетесь? – мальчик подозрительно нахмурился.
– Он нас пока не видит, – прошептала марёвка. – Тебя видит, потому что ты до него дотронулся. И вообще, она тебя выбрала.
Марионеточник понимающе кивнул.
– Вы вообще нормальный? Или из этих? – спросил мальчик.
– Из каких этих?
– Из из-вра-щен-цев! – Он произнес это слово по слогам и выпучил глаза, наверняка, кого-то копируя или пародируя.
– Я не из этих, – сказал Марионеточник, – а тебе нужно дать имя.
– Какое? – спросил мальчик. – Мне лишь бы какое имя не нужно, мне нужно какое-нибудь особенное.
– В этом мире других имён не дают, – сказал Марионеточник и на мгновение задумался. – Будешь Марком! – Он не спрашивал, он утверждал свое решение и свою правду. Марк, Марик, Марь… Мари должна понравиться такая аллюзия. Возможно, она даже пробудит в ней сентиментальные чувства. Зачем? Марионеточник пока не знал, но выбор правильного имени для мальчика казался ему очень ответственной задачей.
– Марк! Мне нравится! – Мальчик Марик поцокал языком, словно пробуя свое новое имя на вкус.
– Сколько у нас времени? – Марионеточник посмотрел на марёвок.
– Смотря для чего тебе нужно время? – Девочка уперла кулачки в бока, в голосе её сквозила ревность.
– Для того, чтобы прогуляться с ним по болоту. До того, как он станет одним из вас.
– С кем вы всё время разговариваете? – Мальчик Марик покрутил головой. Ещё немного, и он бы заметил плавающее в воде тело. Собственное тело…
– С самим собой, – сказал Марионеточник, мягко разворачивая его спиной к болотному «окошку». – Старческие странности, понимаешь ли. Хочешь, я покажу тебе кое-что интересное?
Конечно, он хотел! Мальчишка с таким живым взглядом просто обязан желать приключений.
– Покажи ему Тринадцатого, – прошептала девочка. – Пусть познакомится. Нас всех первым делом знакомят с Тринадцатым, чтобы он знал, что мы её детки и нас ни в коем случае нельзя обижать! – В её голосе послышалась гордость.
