К счастью это оказался Блэк. Вот только его появлению никто не обрадовался. Женщина в углу взвизгнула и закрыла лицо руками. Молодой солдатик перевернулся на спину и прижал руки к груди, нелепо изображая сдачу в плен. Марк ощутил появление нового лица за спиной, но никак не отреагировал: «убьёт – хорошо, не буду мучатся, а может проснусь; не убьёт – так попинает, тоже не плохо, встряска была бы кстати».
– Я так понимаю – это твой пленник? – раздался за спиной знакомый голос. Марк обернулся, увидел, что Блэк вытянул руку с револьвером к юному солдатику, и покивал головой.
– Надо же, я думал ты так и не сможешь, – с лукавой улыбкой сказал Блэк.
Марк непонимающе прищурился.
– Не сможешь, ну это… Замочить. А ты вон как, троих сразу! Честно говоря, я рассчитывал, что ты всех этих гавриков в плен возьмёшь. Поэтому прихватил это.
Из внутреннего кармана джинсовой куртки Блэк извлёк предмет, до боли знакомый Марку. Его нож-талисман, подарок тестя. Рука Блэка легко вспорхнула, выпустив нож в полет. А через пару секунд воронёное лезвие вонзилось в дощатый пол, аккурат в сантиметре от ладони Марка.
– Хочешь этого юнца оставить в живых? – спросил Блэк с привычным ехидством.
Марку ничего не хотелось: ни убивать, ни миловать. Разве что – надышаться вчерашним токсичным дымом и выпасть из реальности. Ну или двинуть по роже Блэку за то, что в чужих вещах копается.
Но Марк всё равно покивал головой.
– Значит, будем брать с него клятву, что он никогда не возьмёт в руки оружие и не наденет солдатскую форму.
– Клянусь, никогда! Честное слово! До конца жизни! – затараторил испуганный солдатик. Он скосил глаза на дуло револьвера и неотрывно следил за каждым его движением.
– А ну заткнись! Твои слова мне на кой чёрт? Такая клятва даётся при особом обряде! И если вон тот юноша, – Блэк указал на Марка, – соблаговолит провести его – ты будешь жить. А поленится – присоединишься к своим сослуживцам.
– Нет, пожалуйста! Пожалуйста! – взмолился солдатик.
Марк, успевший увидеть, как легко и непринуждённо Блэк убивает людей, решил вмешаться. Превозмогая головокружение и очередные спазмы, он поднялся с пола и выдернул свой нож из деревянного настила.
– Какой ещё к чёрту обряд? – спросил Марк не своим голосом.
– Очень простой – отсечение лишнего.
Очередной позыв подкатил к горлу Марка, а парнишка завизжал, ухватившись за промежность. Блэк, глядя на них, в голос расхохотался.
– Нет-нет. Его отсутствие тебе воевать не помешает. Наоборот, породит жажду мести. А вот… Марк, угадай, без чего нельзя воевать?
– Без мозгов, – буркнул тот в ответ.
– Тоже мысль, но без них не живут. Но есть кое-что, что у человека отнять можно, и он останется и жив, и дееспособен, но не боеспособен.
Марк пожал плечами. Его позеленевшее лицо не выражало никакой заинтересованности.
– Указательные пальцы, – радостно сообщил Блэк, и поднял в воздух руку, ткнув пальцем в потолок.
– Нет! Пожалуйста! – снова взмолился парнишка под ногами.
– А ну тихо! – пригрозил ему Блэк и обратился к Марку:
– Тебе решать. Отрежешь ему указательные пальцы – пусть живёт. Не захочешь пачкаться…
– Я тебя понял, – холодно оборвал Марк и склонился над трясущимся солдатиком.
– Пожалуйста! Я вас очень прошу! – со слезами молил тот.
– Ага! Хочешь дождаться, пока мы уйдём и выстрелить в спину? – злобно зарычал Блэк. – Хватит. Это мы уже проходили.
Марк коротко посмотрел на спутника и вмиг понял, что тот не шутит. Это явно было что-то из личного опыта, а не из приключенческих романов. И раз опыт говорит: «перестрахуйся!» – значит, следует перестраховаться.
Марк, отбросив в сторону все сожаления и робость, схватил руку солдатика и подтянул к себе. Тот завизжал хуже свиньи на бойне. Ему аккомпанировать начала женщина из своего угла. Но обледеневшие чувства Марка не дали руке дрогнуть. Он ухватился за указательный палец солдатика и положил лезвие между фалангами. Сильно напрягся и принялся водить ножом назад вперёд. Кожа легко разошлась, тёмная кровь побежала по ладони, но суставы и сухожилия не хотели поддаваться.
Марк дёрнул палец юнца со всей силы. Что-то щёлкнуло внутри, позволив ножу пройти насквозь. Кровь хлынула ещё сильнее, и куда как сильнее поднялся дикий крик в маленькой комнате. Удивительно, но только сейчас Марк обеспокоился, что их могут услышать и прибежать.
Блэк содрал с одного из убитых солдат тельняшку и вырвал из неё два длинных лоскута.
– На, перевяжи повыше запястья, не-то кровью изойдёт.
Марк, без особого энтузиазма и человеколюбия, принялся перетягивать руку солдатика лоскутом ткани. И совсем не заметил при этом, как его нож снова умыкнули. Блэк, с видом опытного хирурга во время операции, перевязал вторую руку парня и ловко, всего в одно движение, сотворил симметрию обеих конечностей. Марк холодно взглянул на его творчество и только подумал: «ещё раз возьмёт без спроса мой нож, я и с него возьму клятву; вот только отрежу двадцать один палец».
Беспалый солдатик затравлено забился в угол. Теперь два из четырёх углов белой комнаты были заняты перепуганными и обесчещенными людьми.
