1
Сон Марка оборвала Лина совсем не нужным телефонным звонком. За что психика новоиспеченного Спящего похлопала в ладоши. Случившееся в том мире, куда теперь его заносит во сне, Марк хотел бы забыть. Но не получалось. Словно это был не сон. Словно всё произошло здесь и сейчас, в третьей комнате (к слову в квартире было всего две – спальная и гостиная). Как будто за стенкой до сих пор лежит три трупа и заливают деревянные полы своей кровью.
Болтовня с супругой ни о чём, готовка ужина, мелкие хлопоты – немного развеяли голову. Однако не выветрили всё без остатка.
Всё и без остатка не выветрил и ужин при свечах, и две бутылки красного вина, и рюмка коньяка «на посошок». Даже исполненный страсти и нежности супружеский долг не справился с дурными грёзами. Зато в купе всё это помогло крепко заснуть.
2
Марк очнулся в деревянной избушке. Окна, выходящие на улицу со всех четырёх стен, немногословно объяснили её размер. Прямо посередине стояла глиняная печь, широкое отверстие которой прикрывала металлическая решётка. За решёткой сочно скворчало мясо. Запах жареной курицы заполнил помещение, а потолок заволокло сизой дымкой.
Женщина, одетая как горничная девятнадцатого столетия, хлопотала над чем-то в углу. Судя по звону железной посуды, там располагался кухонный стол.
Марк приподнялся и услышал, как скрипнула сетка кровати под ним. «Горничная» тут же отреагировала на звук.
– Уже проснулся?
Марк на секунду замешкался с ответом. Обаятельная улыбка на миловидном личике немного сбила его с толку. Внешность «горничной» буквально кричала о кокетливой натуре. Сильный слой пудры на щеках скрывал её истинный возраст. Который, впрочем, легко могли выдать морщинки в уголках озорных глаз.
– Вроде бы, – сказал Марк и глубоко вдохнул. Внутренности напомнили о недавнем инциденте тупой болью и икотой. Голова тут же закружилась, умоляя тело принять горизонтальное положение. Но получила отказ.
– Там мы баньку затопили. Твой товарищ вовсю парится. Не хочешь присоединиться?
Пожалуй, нет, – буркнул Марк и поднялся с кровати. Его уложили прямо в одежде, на которой виднелись бурые брызги крови, зеленоватые пятна от травы и кляксы оставленные (лепёшкой бурёнки?) сырой землёй.
– Зря, – холодно выдала женщина. – Тебе бы не помешало.
Марк, не успев обидеться, посмотрел на «горничную». Та, воздержавшись от комментариев, приоткрыла дверцу буфета. Вместо классического стекла в дверцу было вставлено зеркало. В нём Марк увидел совсем не то, что ожидал.
Нет, там был действительно он. Вот только совсем не тот, каким привык себя видеть. Отражение показывало не парня, почти мужчину, с грубой щетиной и лбом в мимических морщинах, а юнца с девственным пушком под носом и клочками щетины на скулах. Гладенького юнца, со впалыми от недоедания щеками. Юнца, каким он был лет в семнадцать. То есть, восемь лет назад.
Да, лицо было в крапинку перепачкано чем-то коричневым (наверняка дурно пахнущим). Но это не мешало разглядеть разительные перемены во внешности.
Марк решил, что нужно срочно идти в баню и умыться, как следует. Мало ли, может так спросонья разум шутит.
– А где тут банька? – поинтересовался он извиняющимся тоном.
– Во дворе. Увидишь, – вновь доброжелательно сообщила «горничная». Марк быстро направился к выходу, как вдруг услышал из-за спины возмущённый возглас.
– Стой! Одежду сними. Мне постирать её нужно.
Марк остановился и нерешительно обернулся. На лице у него проступил румянец, а нижняя губа слегка отвисла.
– Чего застыл? Раздевайся давай!
Марк без стеснений скинул чёрную, джинсовую куртку, стянул с себя футболку с принтом, снял кроссовки. Но стоило только оттянуть пояс джинсов, как в памяти тут же всплыло одно неловкое обстоятельство. На нём не было трусов. Те, что прибыли с Марком в новый мир, с треском разорвались, когда Блэк вытаскивал его из-под пуль.
– Ну и? – с ещё большей игривостью спросила «горничная». – Думаешь, я за твоими штанишками в баню побегу? Нет уж, увольте. Знаю я ваши уловочки. Зайду я, дверь закроете и начнёте мёдом уши заливать.
Марк отметил, что на самом деле «горничная» совсем не против того варианта развития событий, что только что описала. Да и вообще было видно, что мужским вниманием она не обделена. Это всегда бросается в глаза. Забитая и нелюдимая женщина – наверняка одинока и лишена поклонников. А вот весёлая и открытая к общению с мужчинами (даже с юнцами) – спроваживает толпы от своих ворот. А как иначе раскрепостить женщину, не дав ей полную свободу выбора?
Марк нерешительно стянул с пояса ремень. «Горничная» осознала, чего именно стесняется парнишка и отвернулась. Джинсы упали на пол, оголив волосатые бёдра и голени.
