Директор явился на свою СТО, дабы убедиться в том, что сотрудники ни минуты не простаивают – как никак, выпал первый снег и автолюбители массово кинулись переобувать колёса. И, надо сказать, несколько расстроился, когда обнаружил кипучую деятельность. Ведь на один из боксов у его приятеля имеются свои планы, которым, похоже, не суждено исполниться в ближайшее время.
– Надо же, так много работы, что тебе нужен был сон в обед, – с сочувствием прокомментировала Лина ту часть рассказа Марка, на которой её внимание оборвалось.
– Да, очень много. Но сейчас полегче будет. Мне так кажется.
– Я тоже на это надеюсь.
Последние слова Лина произнесла думая о своём. Она действительно надеялась, что сейчас будет легче. Но не Марку, а им. Им обоим. Будет легче в общении, в отношениях друг с другом, в интимной жизни (что, по сути, залог всего остального).
2
Настоящая же причина, почему Марк перестал вести себя так, как его любимый кот (то есть спать денно и нощно) заключалась вовсе не в объёме работы. Эту причину вообще нельзя было отследить в привычном мире. Зато в другом…
В другом мире переломанное тело Марка было изувечено и иммобилизовано. Блэк, как мог, сопоставил переломанные кости ног и зафиксировал с помощью ветвей и лоскутов ткани. Правую руку он тоже счёл сломанной и подверг одной участи с ногами. В распоряжении Марка осталась только одна рука. Но на ней далеко не уйдёшь. А оставаться посреди глухого, вечно мрачного леса, в окружении оборотней и неведомых тварей, было не уютно.
Блэк первое время думал бросить своего спутника и отправиться дальше в одиночку. С этой мыслью он провёл не одну ночь (
– «Это надо же, ножом оборотня прихлопнул! Такую зверюгу взвод пулемётчиков целый час обстреливать будет, и не навредит! А этот… Удачливый чёрт! Нельзя такого бросать. Может пригодиться».
Конечно, про взвод и час было преувеличением. Но и без громадной доли везения тут действительно не обошлось. Марк, волей Фартуны и местных богов, угодил лезвием ножа прямо между позвонками монстра. И сделал это в последний момент. Ещё секунда, и оборотень превратился бы из громадного медведя с шакальей мордой в беспозвоночного спрута. Тогда бы Марку не помог ни нож, ни танковая батарея – в облике спрута оборотни теряют уязвимость, хоть и не становятся бессмертными. В облике зверя (или человека) оборотня можно убить обычными для мира Марка способами – с поправкой на габариты монстра и толщину его шкуры. А в облике спрута – разве что напалмом или взрывчаткой в центнер тратила. Спруты невероятно живучие: если не сгорают до тла или не разлетаются на миллиарды кусочков – регенерируют, и быстро.
Марк успел перебить позвоночник псевдомедведю. Только тем и спасся. Хотя, если посмотреть на внешний вид победителя оборотня, можно усомниться в последнем утверждении.
Блэк смирился с мыслью, что придётся тащить на себе своего «удачливого» товарища. Прикинув кое-что в голове, он понял, что может разделить участь оборотня, если взвалит тушу товарища на немолодую спину. Позвоночник выдержит от силы двести метров, а дальше – в лучшем случае, ущемление и грыжа.
Осознав, что напрягать спину не выйдет, Блэк напряг голову. И она подсказала единственное верное решение – собрать волокушу.
Ветвей в лесу – хоть отбавляй, но вот чтобы найти подходящие – нужно постараться. И Блэк с задачей справился: нашёл парочку изогнутых веток на молодой сосне. С помощью затяжной очереди из «УЗИ» он «срубил» их с дерева. Усердно поработав ножом, а кое-где и револьвером, Блэк вытесал из ветвей полозья. На полозья натянул освежёванную шкуру псевдомедведя (
Поучилось нечто среднее между волокушей, санями и носилками. Изогнутые полозья скользили по хвойной постилке и позволяли не тратить лишние силы. А в мешке из медвежьей шкуры спокойно спал Марк.
Блэк ругал себя за то, что не освоил в своё время выделку кожи. Шкура быстро начала разлагаться, и к аромату мокрой псины прибавились нотки тухлого мяса. Но выбор был не велик: или терпеть зловонье, или бросить товарища – вот и всё.
И Блэк, сам до конца не осознавая почему, терпел. Терпел и тащил.
Марк приходил в сознание часа на четыре за ночь. Это время было невыносимой мукой, так как тело на любое подпрыгивания отзывалось жуткой болью. А подпрыгивать приходилось часто.
Блэк старался идти через просеки. Их, на счастье, было немало в бескрайних лесах. Очевидно, голые полосы образовались в результате массовых вырубок, которых было, по словам Блэка, очень много за последнее время.
