Сколько себя помнил, Марк Мракович всегда хотел посетить таинственную деревню Страхсильванию. Выиграв в акции долгожданную трёхдневную поездку, он даже не подозревал, какие опасные и мистические приключения его будут подстерегать в путешествии.
Глава 1. Известие с летучей мышью
Сумерки накрывали старый Карпатвиль, медленно подбираясь к воротам на кладбище.
Густые чернильные тени растекались по мощёным дорогам и обволакивали почтенный город, проникая во все закоулки и щели.
Октябрьский ветер, холодный и неистовый, носился по улицам, жутко завывая в окна и двери ветхих домов. Он угрюмо срывал с узловатых деревьев янтарные листья, а затем разбрасывал их среди могил и покосившихся надгробий.
Именно оттуда, из самой глубины местного кладбища, вместе с шелестом увядших цветов, доносилась едва уловимая мелодия губной гармошки.
Унылую и неторопливую, словно белёсый туман, ползущий между захоронений, её наигрывал скучающий могильщик Виктор. Он вальяжно развалился на плите с плачущим ангелом и глядел на особняк через дорогу, тихо исполняя собственную песенку.
Изо рта у Виктора шёл плотный пар, но могильщик был настолько закалённым и сильным, что вовсе не замечал промозглого леденящего холода. Хотя его на первый взгляд жилистая долговязая фигура наводила на мысли как раз об обратном.
Тёмная рубашка, выцветшие брюки и растянутые подтяжки на Викторе были изрядно поношенными. Но, несмотря на старенькую и бедную одежду, выглядел он весьма опрятно. Даже чёрные точки густой щетины были старательно подровнены и очерчены контуром, а видавшие виды ботинки начищены почти что до блеска.
Виктор продолжал скользить губами по гармошке и смотреть на дом, расположенный через дорогу у кладбища.
Высокий хмурый особняк находился напротив ворот, в Поминальном Переулке. Да и ко всему прочему, имел не самый счастливый порядковый номер – тринадцатый. Но чудаковатый адрес и обветшалый внешний вид дома полностью соответствовали его тамошним обитателям – Мраковичам. Одна только фамилия заставляла местных жителей поёжиться и вздрогнуть, не говоря уже о том, какие нелепые слухи они разносили друг другу про это семейство.
Но, к счастью, в Поминальном Переулке было много жителей, так что все они тоже в любом случае подпадали в разряд
Ветер донёс приятный и знакомый сладковатый аромат. Похоже, Настурция Мракович опять приготовила любимый пирог её внука Марка – с волчьими ягодами. Виктор бы совсем не отказался от кусочка этой неповторимой выпечки. Да и сам Марк наверняка был бы рад его увидеть – давненько уже он не захаживал к ним в гости…
Но, недолго поколебавшись, Виктор передумал. Сейчас у Марка Мраковича было очень важное дело и отвлекать его совсем не хотелось. Поэтому выдохнув последнюю тоскливую ноту на гармошке, Виктор закинул её в карман рубашки и выудил оттуда же шоколадный батончик «Шоко-Джокер». Давеча Марк подарил их ему целую битком набитую коробку.
Развернув батончик, Виктор откусил его и снова вдохнул пряный аромат пирога. С мыслями обязательно посетить на следующий день Мраковичей, он откинулся на статую ангела и продолжил смотреть в окно их дома на втором этаже.
Именно там находилась комната Марка, где он сидел на своей «паучьей» кровати и периодически обновлял приложение на смартфоне. Искусно кованое изголовье в виде паутины и длиннолапые пауки на набалдашниках совершенно точно могли бы напугать огромное количество обычных людей. Но то-то и оно, что обычных, ведь Марк к ним, безусловно, не относился. Поэтому всяческие летучие мыши, скорпионы, змеи и прочие «гадостные» существа и вещицы, вроде черепов или надгробий, были вполне привычны ему с раннего детства. Они окружали его не только в узорах обоев дома или на жутких картинах, но и частенько живьём, когда бабушка готовила зелья, или дедушка экспериментировал со своими изобретениями.
– С ума можно сойти, Карлофф, – произнёс Марк, обращаясь к ворону, примостившемуся на изголовье. – Лучше бы они сразу написали точное время, когда можно будет узнать результаты.
– Кар, – понимающе отозвался ворон и перетоптался на месте.
Марк снова обновил приложение, но никаких изменений по-прежнему не было. Его большие светло-серые глаза были полностью сосредоточены. Казалось, будто даже серьги-камушки в обоих проколотых ушах блестят в этот раз как-то тревожно.
