Марк. Заберу ее себе (СИ) полностью

Где-то в лесу. Одинокая хижина. ДВОЕ

Смотрю на женщину, стоящую передо мной на коленях, чувствуя эмоции, которые раньше были совершенно чужды мне.

Она владеет мной.

Это и есть ЛЮБОВЬ?

Не думаю, что смогу продолжать жить без нее. Внезапно осознание накрывает меня.

Я не жил. Я просто существовал, пока она не вошла в мою жизнь.

— Ты принадлежишь мне, — мой голос гортанный и грубый. — Если тебе придется выбирать, ты выберешь меня. Скажи это!

Мне нужно, чтобы она подтвердила это. За все годы службы и войн, за годы дрейфа по стране, я ни разу не испытывал такого страха, как сейчас.

Я не хочу потерять ее.

Я не могу.

— Я не оставлю тебя, — она смотрит мне в глаза, когда облизывает нижнюю часть моего члена. И в эту минуту я понимаю, что больше не могу сдерживаться. Я начинаю накачивать сильнее, готовясь покрыть ее сладкое тело.

— Детка, — чувствую, как меня заливает жар, и знаю, что готов кончить. Ее красота передо мной, ее глаза, прикованные ко мне. Господи, она — это все! Моя рука дрожит, когда оргазм приближается.

— Я бы выбрала тебя, — шепчет она. — Я бы каждый раз выбирала тебя.

Глядя в ее глаза, я верю ей, я не сомневаюсь.

— Детка, — мой стон как мольба. Нуждаюсь в том, чтобы кончить, но ненавижу то, что это почти закончилось.

— Я люблю тебя, — шепчет она, и мне нужно вернуть ей эти слова. Но все, что я могу сделать, это выкрикнуть ее имя, когда моя сперма выстреливает и струится по ее телу струя за струей.

Никогда не испытывал ничего подобного к кому-то и инстинктивно знаю, что никогда больше не буду.

Подношу руку к ее шее и провожу по ней пальцами, втирая свою сущность в ее тело. Она не сводит с меня глаз, ее рука накрывает мою, и мы переплетаем наши пальцы. В этот момент кажется, что мы единое целое.

Пришло время сказать ей слова, которые я никогда не думал, что скажу какой-либо женщине.

Прежде чем я успеваю сказать, что тоже люблю ее, из соседней комнаты доносится грохот. Мое тело напрягается для атаки. Не успеваю начать действовать, как дверь в спальню распахивается, с силой ударяясь о стену. Я прикрываю ее, не желая, чтобы они видели.

Узнаю этих людей. Похоже, они каким-то образом нашли нас.

— Какого хрена? — кричит здоровяк с пистолетом, нацеленным мне в голову.

Кажется, я только что познакомился с ее отцом…

СОФИЯ

— София, опять задумалась о мальчиках? — говорит моя подруга Юля. Мы обедаем в нашем любимом кафе, но сегодня у меня совсем нет аппетита.

— Думаю, как подготовить отца к тому, что я собираюсь съехать из родительского дома и уже нашла квартиру.

Мой отец, Максим Воронцов, известный в городе бизнесмен. Он владеет несколькими предприятиями. Например, в числе прочего, охранной фирмой «Беркут-секьюрити». В последнее время я веду там бухгалтерию.

Также к папиным бизнесам относится один из самых популярных в городе стриптиз-клубов «Клуб джентельменов». Немного пафосное название, неправда ли? Там я ни разу не была, вход мне строго настрого запрещен. (Можно подумать, я стремлюсь туда?!)

Мне уже девятнадцать лет, но для папы я все еще маленькая девочка. Каждый раз, когда я пытаюсь сходить на свидание или в ночной клуб с подружками потанцевать, у меня возникает странное чувство, что за мной следят. Интуиция подсказывает мне, что это один из «Беркутов», как мы их называем между собой. А Юля считает, что это все моя паранойя.

Мой брат Рома старше меня всего на два года, но к нему совсем другое отношение. Он может делать все, что захочет. В этот момент меня вырывает из раздумий голос Юли.

— Софи, твой брат такой горячий.

Я вижу как в кафе входит Рома. Легок на помине.

— О черт, он снимает свою кожанку. Да, детка, повернись, дай мне оценить твои бицепсы. Интересно, какой он в постели? — стонет Юля мне в ухо.

— Стоп, замолчи, пожалуйста, — я закатываю глаза и смотрю умоляюще на Юлю. Мне неприятно обсуждать сексуальную жизнь брата. Брр. Все девушки смотрят на него с вожделением, флиртуют едва завидев, как будто он самый красивый парень в городе. Но я этого не вижу.

— Не говори со мной на эту тему, умоляю. Он же мой брат. И, не в последнюю очередь, он один из длинного списка моих надзирателей.

— Скажешь тоже, надзиратель!

Я смотрю на брата. Он не спешит подходить к нам, увлекшись флиртом с официанткой.

— Серьезно, мне иногда кажется, что он даже хуже, чем мой отец. Порой ведет себя слишком покровительственно. Не подпускает ко мне ни одного парня. А те, кто все же осмеливаются подойти, испаряются как только узнают, кто мой отец.

Поймите меня правильно, я люблю своего отца, он всегда был для меня самым лучшим. Но для других он имеет репутацию жесткого и властного человека, которому лучше не переходить дорогу. Ходят слухи, что он построил свою бизнес империю, проворачивая нелегальные дела. Я знаю, что некоторые полицейские состоят на жаловании у отца, хотя мне и не положено знать такие вещи.