После завтрака Кирилка, Петя и Вовка немедленно отправились в антарктическую экспедицию, полностью забыв обо всем. И о том, что они первоклассники. И о том, что завтра им нужно в школу. И о том, что пора бы все-таки приниматься за уроки…
Петя, ползая по полу, вел между льдами и торосами корабли экспедиции. У Вовки в руках была воздушная разведка, и он рокотал моторами двух самолетов. А Кирилка строил под столом, в самом центре Южного полюса, лагерь для зимовщиков. И этот лагерь получался ничуть не хуже того, который построил его папа там, далеко на Севере…
В этот самый момент мама повернула выключатель, и нежно-зеленый свет наполнил комнату.
— Мальчики, — спросила она, — разве на завтра ничего не задано?
Мальчики перестали играть, и все трое испуганно переглянулись.
— Ой, задано… — растерянно прошептал Петя. — Еще сколько!
А Кирилка так разволновался, что не сразу отыскал свой портфель, хотя сам положил его на очень видное место: прямо в столовой на диван.
Только один Вовка не потерял спокойствия:
— Ну и что? Не сделали, так сделаем… Об чем разговор!
— Конечно, — сказала мама. — Книжки с вами? И тетрадки тоже? Садитесь и делайте!
Петя удивился:
— Все вместе будем делать?
— Почему же нет?
— Где? — еще удивленнее спросил Петя.
— Здесь, на этом столе. Где же еще?
— Прямо у нас? — Глаза и рот у Пети стали круглыми от удивления.
Но маму сразу поддержал Вовка:
— А что? Очень даже удобный стол! Я сяду здесь, ты — тут, а Кирилка там…
— И можно каждый день, — весело пискнул Кирилка. — Каждый-каждый день… и всем вместе.
— Ну конечно! — весело согласилась мама.
Вопрос был решен сразу, твердо и бесповоротно. С сегодняшнего дня они будут каждый день готовить уроки здесь, у Пети, за этим столом!
Мальчики уселись, и мама тоже принесла свои книги и записки.
— Вот это здорово! — обрадовался Вовка. — Теперь на столе все стороны заняты. Петя, да?
…На следующий день Вовка с таинственным видом отвел Кирилку и Петю в самый дальний угол школьного коридора и заявил, что после уроков, когда они пойдут домой, он им сообщит одну очень важную вещь.
— Ладно, — стараясь казаться равнодушным, сказал Петя. Но тут же не выдержал: — Сейчас расскажи! Прямо сию минуту…
Но Вовка на его уговоры не поддался и ничего не рассказал. Но как же ему трудно было вытерпеть до конца занятий!
И Петю все четыре урока терзало ужасное любопытство.
Это произошло по дороге домой. Вовка затащил их в укромное местечко между забором и заколоченным на зиму ларьком. Снег здесь был выше колен, но зато никто не мог их увидеть. Они протиснулись сюда один за другим, и Вовка сказал:
— Слушайте!
Голос у него дрогнул от волнения, а щеки запылали еще ярче.
— Это я сам сочинил. — И он громко запел сипловатым, прерывающимся баском на мотив известной песни:
К концу Вовка совершенно осип. Но это его нисколечко не смутило. Пропев последние слова песни, он тут же вскричал:
— Могу еще раз! Хотите?
— Вова! — с жаром проговорил Петя. — Ты прямо как писатель!
Но Вовка с достоинством возразил:
— Ну, скажешь! Есть даже которые могут получше.
Но какое дело Пете и Кирилке (Кирилка молча, в немом восхищении таращил на Вовку глаза), какое им было дело до других, когда их собственный друг обнаружил такое неожиданное и поразительное дарование!
— А ведь можно всем вместе петь! — вдруг сообразил Петя и выжидательно посмотрел на товарищей.
— И каждый день! И каждый день! — тоненьким голосочком поддакнул Кирилка.
И тогда Вовка с неожиданным высокомерием заявил:
— Я для того и сочинял, чтобы каждый день… и всем вместе!
У них получилось великолепное трио. Вовка гудел сиплым басом. Пронзительно и громко выкрикивал Петя. А Кирилка пищал, вроде тонкой дудочки-свистульки.
И вот все трое, обнявшись, зашагали по улице, надсаживаясь во все горло:
При этом они испытывали необыкновенное, неведомое дотоле наслаждение.
Вдруг Петя остановился и замолчал. Повернувшись к Вовке, сказал:
— А ведь есть уже такая песня. Только она про двух товарищей. Там тоже «Пой песню, пой!».
Лицо у Вовки стало обиженным и голос тоже.
— Ну и что же? Ведь у меня про трех… Разве нас двое?
— Трое, трое! — сердито пискнул Кирилка. — Я, ты и он!
— Видишь, трое, а не двое… — холодно, скорее даже надменно, проронил Вовка.
Несколько секунд Петя молчал, упрямо сдвинув брови. Конечно, их было не двое, а трое… Но все-таки… он не сдался:
— А еще есть такое стихотворение: «Жили три друга-товарища в маленьком городе Эн». И там уже про трех…
