Ну и что ж! Ничего страшного! Все-таки они насмотрелись всласть и теперь могли рассказать всю сказку про чудесную щуку и Емелю с начала и до конца.
— Ух, мне бы такую щуку! — с жаром восклицал Вовка, когда они из клуба шли домой. — Уж я бы ее тогда попросил…
А время уже было позднее, и вечерние сумерки перешли в зимнюю ночную темень.
— И я бы попросил! — вторил ему Кирилка. — И я бы…
— Я бы знаешь что? Знаешь… Я бы ее попросил!.. — кричал Вовка, то и дело шлепая Кирилку по спине.
Только у Вовки было слишком много разных желаний. Он не мог их выразить обычными человеческими словами. Он лишь кричал на всю улицу так, что редкие прохожие, которые им встречались, с удивлением оборачивались, невольно провожая глазами краснощекого крикуна.
В начале двенадцатого Кирилка добрался наконец до дома. «Ох и денек же был!» — подумал он и вдруг нащупал чай, о котором совершенно забыл и который таскал в кармане с самого утра. А где же сдача? Сдача с пяти рублей. Но сколько Кирилка ни шарил по карманам, за подкладкой пальто и даже зачем-то в шапке, денег он не нашел. Тут он вспомнил, что впопыхах не взял их у продавщицы. Но как вернуться без денег домой? Что скажет тетка?
И Кирилка побежал обратно к магазину по пустым улицам поселка. А как лаяли на него собаки, выскакивая из каждой подворотни! И как больно он ушибся, зацепившись валенком за выбоину и растянувшись на дороге!
Но, разумеется, магазин был уже закрыт. Вместо многих ярких лампочек через широкие окна виднелась лишь одна-единственная. Она освещала пустые теперь прилавки, полки и все тихое, непривычно безлюдное помещение.
Обратно домой Кирилка брел медленно-медленно. Он оттягивал минуту, когда ему придется признаться тетке в том, что он позабыл у продавщицы сдачу…
Но дома, к счастью, все спали. Крадучись, Кирилка пробрался в комнату и, не раздеваясь, улегся на свое место.
Что-то будет с ним завтра? Что он ответит тетке, когда та посмотрит на него колючими глазами и спросит: «А сдача? Где сдача, негодный мальчишка?»
Ох! Но ведь деньги не пропали. Он просто забыл их взять у той продавщицы. Он помнит это. И ведь она вернет их!
Магазин открывается только в восемь. Но он встанет гораздо раньше, пока тетка еще не проснулась. Он дождется возле магазина и, когда тот откроется, получит обратно деньги, отнесет тетке и как раз успеет к девяти в школу. Да, да, да, так он и сделает.
Эта мысль немного успокоила Кирилку.
Но все равно спал он тревожно. То и дело просыпался, поднимал от подушки голову, смотрел на окошки, боясь пропустить серый утренний рассвет…
Когда Кирилка выскочил из дому, краешек неба уже засиял, а снег на крышах стал медленно розоветь.
И тетка, и дядя, и двоюродный брат Генечка, и соседи — все еще спали. Было очень рано. Солнце только всходило, и кое-где на улице поселка горели ночные фонари, но свет их сейчас был чуть виден.
Ровно в восемь магазин открыли, и Кирилка кинулся к прилавку штучных товаров:
— Тетя отдайте мою сдачу…
Продавщица удивилась:
— Сдачу? Какую сдачу?
— Вчерашнюю, — испуганно сказал Кирилка и стал показывать на сложенный за стеклом прилавка чай. — Мы с Вовкой вот этот покупали… Самую махонькую пачку.
Но продавщица знать ничего не знала о сдаче. Зевнув, ответила:
— Не мешай мне работать, — и принялась укладывать на полку разные банки, коробки, бутылки.
Кирилка был слишком робок, чтобы вступать в споры, объяснять.
Понурившись, отошел от прилавка. Но для него все было кончено: сдачу — четыре рубля восемьдесят пять копеек — ему не хотели отдавать… А может, он просто потерял деньги?
Ему даже в голову не пришло, хотя это прямо бросалось в глаза: продавщица за одну ночь выросла по крайней мере на целую голову и похудела не меньше чем в два раза. Она сделалась худой и высокой, настоящая жердь. А вчерашняя была похожа на пузатый бочонок.
Нет, этого Кирилка не заметил. Ему было не до того. Он понимал одно: вернуться к тетке с одной пачкой, пусть даже самого лучшего чая, нельзя. Нельзя ни под каким видом. А что делать дальше, он не знал…
Глубоко вздыхая, он побрел в школу. Больше идти было некуда.
Однако пришел он слишком рано. Школьные двери были открыты, но учеников пока не было. И казалось, школа еще не пробудилась после ночного сна — так непривычно тихо было здесь.
И зеркало в раздевалке. И ряды вешалок за высоким деревянным барьером. И маленький книжный киоск, где можно было купить тетрадку или перо. Все как-то странно присмирело. И, может, потому, что кругом все было чересчур тихо, Кирилка тоже на цыпочках тихо подошел к вешалке и зацепил пальтишко за свой постоянный крючок.
В это утро он видел школу как будто первый раз. Он медленно шел по коридору нижнего этажа и читал надписи на классных дверях.
Вот первый класс «А». Тот самый, где учатся они все: Кирилка, Петя и Вовка. Дверь слегка приоткрыта.
