— Нет, мы в ссоре.
— Петя, не спорь! На его долю тоже будут блинчики.
Но Пете очень не хочется первому мириться, и он пытается уговорить маму:
— Как ты не понимаешь! Если с человеком в ссоре, его не зовут есть блинчики, да еще с вареньем.
— Петя! — строго говорит мама. В эту самую минуту чайник так зафыркал, что мама наконец-то его услыхала. — Боже мой! — воскликнула она. — Распаялся! Полностью распаялся!..
И она бегом пустилась на кухню, и это было очень кстати, потому что воды в чайнике осталось совсем немного и он мог действительно распаяться.
А Петя махнул рукой и отправился за Кирилкой. Разве маму переупрямишь? У, она такая настойчивая! Спорить с ней не было ни малейшего смысла.
Пока он шел к Кирилке, он все обдумывал, как лучше сказать Вовке, с чего начать и в каких выражениях.
Например, можно так: «Вова, забудем нашу ссору и будем снова друзьями!» Это получится здорово, если так сказать: «Вова, забудем нашу ссору и будем снова друзьями!»
А можно еще так: «Вова! Если я виноват, ты меня прости. Если ты виноват, я тебя прощаю!»
Так, пожалуй, даже лучше.
Но можно еще и совсем по-другому — подойти, протянуть руку и сказать только два слова: «Давай дружить».
О том, как приступить к мирным переговорам с Кирилкой, Петя совсем не думал. Это было просто. Он придет и скажет: «Кирилка, идем к нам. Мама тебя зовет…» И Кирилка пойдет прямо и безо всяких.
Но Вова — другое дело.
Пожалуй, лучше всего два слова: «Давай дружить» — и протянуть руку.
Но, вообще говоря, еще никем не доказано, кто с кем должен мириться первый: он с Вовкой или Вовка с ним.
И совершенно неизвестно, кто кого больше обидел: он — Вовку или Вовка — его.
А если совсем не ходить за Вовкой? Сказать маме, будто он…
И вдруг Петя услыхал:
— Петька, стой! Куда ты несешься?
Петя остановился пораженный. Вот так совпадение! Он думает о Вовке, а Вовка прямо перед ним — лицом к лицу!
— Ты? — смутившись, прошептал он и тут же быстрой скороговоркой выпалил: — У нас блинчики с вареньем… По десять штук… Для тебя, для меня и для Кирилки. Пошли скорее, мама ждет.
— Вот видите! — Вовка обратился к незнакомому человеку в удивительных меховых сапогах. Такие Пете попадались лишь на картинках в книгах. — Я вам говорил, что Кирилка у Пети. Это и есть Петя, наш самый лучший товарищ. Значит, Кирилка у тебя? Давно? — весело спросил Вовка.
— У меня его нет. Я как раз бегу за ним…
— И у тебя нет? — удивился Вовка. — Вот те раз! Видите, — он снова обратился к незнакомому человеку, — я вам говорил, может, он и не у Петьки, потому что мы немного были в ссоре…
Тут Петя вспомнил все, что придумал дорогой, и решил, что наступил самый подходящий момент.
— Забудем нашу ссору… — начал было он торжественным голосом, но тут же сам себя перебил: — А может, Кирилка в школе?
— В том-то и штука — нет его в школе! И дома нет. И у меня нет. Теперь и у тебя нет. Так где же он? А на тебя я не обижался, — сказал Вовка. — Это все твоя Гондепупа… Или как ее там?
Петя вспыхнул, как говорится, до корней волос.
Вовка же продолжал:
— Потом я тебе все расскажу! А сперва нужно Кирилку найти. А Левка дрянь! Ух, да и какая же он дрянь! Я его здорово отлупил. Он даже заревел. Не веришь?
— Мальчики, — вмешался в их разговор незнакомец в меховых сапогах, как же быть? Подумайте хорошенько, пораскиньте мозгами. Где еще может быть Кирюха?.. — И он потер ладонью лоб, очень похоже, как это делал Кирилка, когда из-за чего-нибудь расстраивался.
Мальчики взглянули друг на друга.
— Может, он в клуб пошел? — подумав, неуверенно сказал Вовка.
— Уж нет! — твердо сказал Петя. — На почте, вот где!
— Верно! — обрадовался Вовка и шлепнул Петю по спине. (И как это было приятно!) Незнакомец удивился:
— А чего ему делать на почте?
— Вот вы и не знаете, — принялся объяснять Петя. — А он по два раза в день, иногда по три ходит на почту. Ведь у него папа на Севере, а писем ему не шлет.
Тут незнакомец почему-то рассердился:
— Какие еще письма с зимовки? Что, у нас там почтовое отделение, что ли? И напрасно Кирилка ждал.
— Все-таки, — упрямо проговорил Петя, — письма можно было посылать… В крайнем случае за целую зиму хоть три письма. А то ни одного. Это очень плохо.
— Ага! Понимаю! — вдруг догадался Вовка. — Значит, вы приехали прямо с зимовки, да?
Незнакомец ничего не ответил.
А Петя со свойственной ему настойчивостью продолжал:
— Хорошо, хоть отец прислал Кирилке такой замечательный портфель. А то знаете, как ему было плохо без портфеля!
У незнакомца в глазах мелькнуло изумление. И вообще он казался совсем сбитым с толку.
— Что за портфель? — пробормотал он.
Вовка прищелкнул языком:
— Еще какой! Вот увидите.
— А тетка у него очень плохая, — снова начал Петя.
— Эге, — подтвердил Вовка, — сущая ведьма, а не тетка. И дерется. Кирилка сказал…
— Уж если Кирилка где, так на почте! — с твердостью в голосе закончил свою мысль Петя.
— Раз так, пошли на почту, — сказал незнакомец с Севера. По мере того как мальчики говорили, выражение лица у него становилось все мрачнее и мрачнее и лоб перерезала глубокая морщина.
