По спине пробежал холодок. Зима эта выдалась непривычно суровой и многое лесное зверье просто замерзло. А был бы леший, часть можно было бы спасти. Но нашего лешего прогнал наш местный церковник. Нет, не молитвами и ладаном, а пьяными гуляньями по лесу. Да, местные духовники уважали не только хорошую молитву, но и крепкий самогон.
Вот и наш куцый мужичок в черном балахоне повадился пьяным в лес таскаться. Сначала все было ничего. Человек заплутал, леший его вывел к дому. Второй раз заплутал, второй раз вывел. А в третий раз к алкоголю добавились лечебные настойки. Не знаю, что там у нашего духовника перемкнуло в голове, или третий глаз у него открылся, но лешего, для мира невидимого, он разглядел. Но не испугался, а принял за отшельника лесного и напоил бедолагу самогоном.
Вы когда-нибудь видели лешего с похмельным синдромом? Мохнатое существо, в холщевой рубахе и черных штанах, я обнаружила у себя на крыльце, со стоном:
— Веда спасай! Помираю!
О том, что это леший, говорили только ветки, торчащие из косматой прически, с сухими листочками. Я перепугалась знатно. Еще не хватало леших мне хоронить и бросилась выяснять от какой хвори спасать бедолагу. Вариантов в голове была масса: проклятье какого-нибудь мага, ведьмы решили беднягу в рабство взять, или какая русалка на него обиделась, проклятье кинула в плечи. Нет, все оказалось прозаичнее. Духовник в нашем селе оказался мужиком хорошим, понимающим и вообще славным малым, несмотря на то, что в духов не верил и называл их всех «выдумками невежественных крестьян». И появилась у лешего и духовника традиция, собираться вечерами на поляне и дегустировать самогон местного производства. Вот только если у человека к этому пойлу организм был привыкшим, то у бедного лешего нет. Но все бы ничего. Через месяц таких посиделок лесной дух заметил, что начал привыкать к самогону. Что разум его мутнеет, а выполнять свои лесные обязанности уже не получается. То путника не туда выведет, то оленей до полусмерти перепугает, то над охотниками спьяну решит пошутить.
В общем, осознал весь масштаб катастрофы наш лесной дух в конце лета и ушел из наших краев, лечиться от алкоголизма. Его работу пока пытались выполнять русалки и кикиморы, немножко я помогала, когда это было возможно, но все равно, порядка в лесу не было.
Духовник наш, кстати, после ухода лешего сильно приуныл. Еще с две недели ходил в лес и расспрашивал у крестьян и охотников про поляну, которую теперь не мог никак найти. Местные ему пытались доказать, что это леший его по лесу водил, а не отшельник. Но разве в такое можно поверить? Вообще это умение людей Мархарата жить рядом с магами и ведьминскими ковенами и не верить в леших и русалок, но при этом осенять себя защитным кругом, чтобы защититься от чертей и демонов, меня удивляла до глубины души.
— Леший какой-нибудь появится, только время дай. — Успокоил меня Нафаня. — Лучше подумай, как мы тебя защищать будем. Зараза же точно по твою тощую душу тут. И нормальную защиту сейчас не поставить.
Под «нормальной защитой» Нафаня подразумевал заклинания и обереги, которые не останавливали нечисть, а убивали ее при попытке напасть на веду. Раньше такие заклинания были популярны. Ведьмы их использовали как обычный рабочий инструмент, чтобы обезопасить себя и свое жилье. Но потом у них просто не хватило сил поставить даже самое простенькое заклинание. В ход пошли магические пары, переросшие в ковены. Зато мужчины маги вполне освоили эту технику. И даже накладывали заклинания на своих клиентов за деньги. За очень большие деньги. Бизнес процветал и процветает. После встречи с магом люди начинали чувствовать себя спокойней, и по графику приходили обновлять заклинания.
— Чтобы что-то ставить, нужно понять, что это. Так, как ты с этим справишься? Только время потеряем и силы. Может, бабуленька что-то про это знала?
— Может. Но сегодня мы уже ничего искать не будем. Тебя поспать надо. Я защиту усилил, ловцы снов развесил, чтобы до тебя никто не добрался. На всякий случай.
— Спасибо.
— Завтра искать будем. Утром будить тебя не буду. Сам все сделаю.
Несмотря на нервное напряжение, а может, благодаря этому напряжению, спала я крепко. А из снов меня мучали только эротические. Мне снова снился демон. Только в этот раз я как будто знала, что это сон и даже не пыталась его отогнать.
— Сладкая. — Шептал нечистый мне на ухо, разгоняя похоть по телу.
Я как будто парила где-то в облаках, или в дыму, извиваясь от чужих ласк. Демона я не видела, но чувствовала, как его руки скользят по спине, сжимают ягодицы, грудь, ласкают возбужденный бугорок между ног, стараясь довести тело до оргазма. А мне только это и было нужно. Я закусывала нижнюю губу и старалась прижаться к демону как можно сильнее. А он только смеялся над моими попытками, иногда усиливал давление на клитор, иногда ослабляя, как будто знал все мои самые чувствительные точки.
— Ты мой мед, Сладкая. — Повторял он. — Мой сладкий яд.