А я только стонала, плюя на слова нечистого. Сейчас меня интересовала только ноющая пустота, которую срочно нужно было заполнить. Просто пальцев, даже умелых пальцев, телу уже не хватало. Вот только проснулась я не от оргазма, а от крика соседского петуха, будь проклята эта тощая птица!
Солнце только-только поднялось над деревней, но вокруг уже кипела жизнь: мычали коровы, гоготала домашняя птица, смеялись охотники, идущие в сторону леса. Спать больше не хотелось. В хате пахло теплым деревом и мукой. Нафаня суетился с завтраком.
Вообще у крестьян концепции горячих завтраков не было. В принципе концепции завтраков в крестьянских домах не было. Не было у простого человека времени на эти барские замашки. А у нас с Нафаней было.
Я стряхнула с себя остатки сна, пообещав себе не вспоминать больше о демоне, и вылезла из-под одеяла. В печке булькала горячая вода, пекся хлеб, домовой в небольшом корыте мыл гусиные яйца.
— Доброе утро.
— Ты чего так рано встала? Я еще завтрак не сделал.
— Кошмары.
— Странно. Дом чистый. Два раза проверил.
— Это не нечисть. Это моя психика. Не волнуйся. На дворе чисто?
— Если ты про нечисть с дымовой завесой, то она к утру ушла. В сторону дома Альпы покатилась.
— Уверен?
— С крыши ее избу хорошо видно. Прямо в хату зашла. Может, там и не упырь, но какая-то дрянь точно сидит. Может, к русалкам сходишь? Они тут столетиями живут, всю черноту в лицо знают.
— Нельзя пока к русалкам. — Выдохнула я и натянула поверх сорочки банное платье. — Сами пока справимся. Пойду в сарай схожу.
— Я Зорьку покормил уже и во двор вывел. Иди в баню, мойся спокойно, и есть будем. А там решим.
Зорька и правда паслась за домом. Довольная корова подняла мокрый нос к небу, вдохнула прохладный утренний воздух и улыбнулась. И я тоже улыбнулась. Несмотря на все сложности, был в деревенской жизни особый шарм. Кажется, я начала превращаться в оптимиста.
Мой дом находился на самом краю деревни, ближе к лесу. Эта часть поселка была тихой. Мимо дома проходили разве что охотники. Иногда забегали дети, жаждущие приключений. Ну и парочки, мечтающие уединиться.
Вообще, с добрачными связями здесь дела обстояли интересно. Вроде как обществом это порицалось. Девушек старались как можно скорее отдать замуж, чтобы те не успели опозориться. К юношам правила были не так строги, но тем не менее и они старались себя сдерживать, чтобы не получить тумаков от отца или братьев своей зазнобы.
И в то же время была в году одна ночь, когда весь Мархарат закрывал глаза на эти условности. В праздник посвященный богине Леле незамужние девушки уходили в поля. Там они развлекались с подругами, пели обрядные песни, плели венки, сплетничали. А после того, как над полем поднималась луна, туда приходили свободные юноши. И начиналось настоящее веселье.
Местные считали, что чем больше семени в эту ночь прольется на поля, тем лучше будет урожай. Ну и традиционно, после этого праздника начинался «свадебный сезон». Ибо не все семя орошало землю, а рожать без мужа, было не положено. Вот такие двойные стандарты.
Прохладный весенний ветерок обжег щеки. Солнце еще не успело прогреть воздух, и находиться на улице было еще некомфортно. Я уже повернула в сторону бани, как рядом с калитной послышался шум. Обернулась. У калитки стоял Языр. Мужчина меня не заметил, обзор закрывало белье, болтающееся на веревках. Зато я его видела хорошо. Мужчина хотел открыть калитку, но широкая ладонь будто уперлась в невидимую преграду. Он попробовал еще раз, и еще. Ничего не получалось. Руны Нафани работали. Мужчина постоял у калитки еще с минуту, скрипнул зубами и пошел в другую сторону. Я осталась незамеченной, но озадаченной. Вот только еще больше вопросов возникло у меня через минуту. С другой стороны забора кралась беременная Елька. Нет, девушка не пыталась влезть на мою территорию. Она явно шла из леса, и хотела вернуться в деревню незамеченной.
— Все интереснее и интереснее. — Проговорила себе под нос.
— И не говори. — Из окна хаты появилась рыжая голова домового. — Кажется, у этой семейки полон сундук скелетов.
Гадать откуда шла Елька, и зачем приходил ее муж, ни настроения, ни времени не было. Нужно было разобраться с туманом, который пытался проникнуть в наш дом. Тем более что эта зараза таскалась к нам из дома Альмы.
С одной стороны, наверно, можно было бы и не беспокоиться. Пришлые в деревне живут довольно давно, и никакой беды от них не было. Елька вон, с огромным животом, а так скачет. Да и никакой бесовщины в деревне не происходило. Но все же, нужно было убедиться, что это действительно безопасные создания.
Информации про упырей в моих книгах оказалось не так уж и много. А про «туман» вообще ни слова. За несколько часов я пересмотрела все, что у меня было, и добрым словом вспомнила Гугл, которого сейчас так не хватало. Впрочем, не уверена что в нем было бы возможно что-то найти по запросу «живой туман».
— Ничего? — Спросил домовой, когда я закрыла последнюю книгу.
— Ничего. — Кивнула я.
— А в Бестиарии бабули?
— Он был бы полезен, если бы бабуля здесь жила. А так…