Он кивнул и заложил руки за спину. Я опустила взгляд на землю и поняла, что стою почти в самом центре ритуального круга.
— Мне нужна сильная жертва, Пана.
— Жертва для чего?
— Для кого.
Губы мага расползлись в широкой улыбке маньяка. Я вот знала, что он не просто так здесь застрял. Я попыталась выбежать из круга, но предсказуемо ничего не получилось. Руки наткнулись на невидимый барьер. Маг не обернулся, но он точно знал, что выбраться из западни у меня не получится.
— И кому ты меня хочешь пожертвовать?
— Себе.
Ответ меня шокировал. Шокировал еще больше, чем то, как легко я попала в эту западню. И как глупо.
— Себе?
— Удивлена?
Для своего состояния я бы подобрала совсем другое слово, но черт с ним.
— Видишь ли, Пана, жизнь мага хоть и длиннее человеческой, но не вечна.
Мужчина вышел за круг и откуда-то достал кожаную сумку и начал доставать свечи. Их явно отливали специально для ритуала. И руны на каждую из свечей были нанесены руками, а не штампом, как это обычно делали маги. Потому что руны были необычными, а ведьминскими. И тут меня осенило:
— Ты хочешь стать стригой?
— Еще и умная. Почти стригой. Ведьмы конечно твари изобретательные, но до ужаса тупые. Закрыть себя от демона-проводника, вместо того, чтобы от него откупиться.
— Откупиться?
— Жизнь за жизнь, пана.
— Ты хочешь мою жизнь поменять на свою? И как ты себе это представляешь? Я все равно должна умереть. Так что, ты меня не можешь заменить на себя.
— Могу Пана. Ты же не просто так оказалась в Мархарате. Как тебе в новом мире?
— Так это ты?
— Если тебя это успокоит, то мне это стоило огромных сил. Не знаю, из какой дыры я тебя достал, но только восемь лун у меня ушло на восстановление. А ты за это время успела спрятаться. Спрятаться у меня под носом. Если бы не упырь.
— Ты вытащил меня из мира с вайфаем и стиральной машиной, чтобы здесь убить?!
В этот момент меня откровенно начало трясти от злости. Еще ни разу в жизни я не была так зла, как сейчас. Вот только выдрать волосы из этой рыжей головы было невозможно. Силовой барьер защищал ублюдка от любых моих попыток напасть. Еще хуже было то, что я не знала ритуала и не могла ничего испортить. И Нафаню позвать не могла, потому что он был привязан к дому, а не ко мне.
— Не убить, а принести в жертву. — Поправил маг. — Поверь Пана, так ты послужишь Мархарату лучше, чем продавая дурманящее пойло. Тебе говорили, что дурман боги не любят? Считай, что так будешь за него наказана.
— А я думала боги не любят балаболов.
— Мархарат не знает таких существ.
Мои жалкие попытки огрызнуться на него никак не действовали. Он продолжал спокойно расставлять свечи вокруг меня и таблички с символами. А я пыталась призвать лесную нечисть на помощь. Ничего не получалось. Никто меня не слышал. Это был как раз тот прекрасный момент, когда можно было начать паниковать. Но, как говорила моя бабуленька, паника — это глупая трата времени и сил, особенно на смертном одре. Мудрой женщиной она была.
Я посмотрела на небо и увидела луну, которой там не должно было быть. Маг тоже посмотрел на небо.
— Да, Пана. Та самая сильная ночь. Только не в году, а в столетии. Сам Единый Отец привел тебя ко мне. А теперь, будь умницей, не отвлекай меня.
Он скинул халат и остался голым. Правда, чтобы не смущать девицу, повернулся ко мне спиной. Для обзора осталась только жилистая спина и бледные ягодицы. Видимо, спортом маги не балуются. Мужчина еще раз посмотрел на луну. Видимо, засек время для начала ритуала. А я еще раз посмотрела на руны и поняла, что у меня есть единственный шанс на спасение.
Маг был настолько сосредоточен на том, чтобы вовремя зацепить нужные магические нити, что не заметил, как я достала из сумки нож, предназначенный для дара Маре и упала на колени. Рука сама начала чертить выученные недавно символы.
Маг был силен. Настолько силен, что смог перенести меня из одного мира в другой. Но не настолько силен, чтобы понять, кого он перенес. А дальше все получилось само собой. Белое платье упало на землю. А ноги обожгла роса, которой здесь быть не должно. Но это уже было не важно. Я увидела как магические нити потянулись к колдуну. Как искусно он начал плести из них заклинание. Глядя на это, я догадалась, что сначала ему нужно извлечь из тела дух, укрыть его, а потом договариваться с демоном.
Я ждала и наблюдала, как магия, дарованная колдуну его Единым Богом, поглотит тело, как отделится от него дух, и станет беспомощным.
С губ само по себе сорвались слова заклинания. Маг меня не слышал. Но слышал демон. Сила земли, леса, Мары и Лели, всех древних сконцентрировалась в ладонях. Маг призывал проводника. Я не слышала его слов, но нутром чувствовала энергию призываемого демона.
Луна засветила серебром, осветила поляну, заставила магические символы вспыхнуть. И я что было сил, закричала:
— Измаииил!