Марки королевы Виктории полностью

Барри Мейтланд

Марки королевы Виктории

Издательства: АСТ, АСТ Москва, 2008 г.

Твердый переплет, 448 стр.

ISBN 978-5-17-038230-9, 978-5-9713-6963-9

Аннотация:

Ева, жена крупного бизнесмена и знаменитого филателиста Сэмми Стерлинга, похищена. В обмен на ее возвращение преступники требуют у Стерлинга бесценную марку "Черная Шалонская головка" с изображением королевы Виктории. Попытка полиции подсунуть похитителям фальшивую марку завершается трагически — подделка обнаружена, а Ева Стерлинг жестоко убита.

Расследование дела поручено талантливому детективу Кэти Колла и ее старому другу и учителю Дэвиду Броку. Очень скоро они приходят к неожиданному выводу: аферу с похищением, возможно, задумала сама Ева.

Но тогда почему ее убрали?

И кто стоит за убийством?..

Барри Мейтланд

Марки королевы Виктории

Благодарю за вдохновение и помощь в написании этой книги главного суперинтенданта детектива Брайана Ридли, а также: Фреда Броггона, Тони Джаджа, Скотта и Энн Фэрроу, Майка и Лайли Клогли, Мика Читэма, Нейла Риса, Джона Берсига и — отдельно — Маргарет Мейтланд.

Филателия

Термин введен в 1864 году французом Жоржем Эрпином, образовавшим его от греческих слов «philos» — любовь — и «ateleia», означающего «свободный от налогового обложения».

Интерактивная база данных «Британника», 1997 г.

Пролог

Рафаэль и чудовище

Детектив Мэри Мартин покинула тюрьму на рассвете пятого дня. Она вышла через ржавые железные ворота, двигавшиеся на роликах, выдохнула из легких застоявшийся несвежий воздух мрачного уединенного здания, где находилась, после чего набрала в грудь холодного, приправленного запахами выхлопов воздуха улицы. Свобода! Она потянулась и расправила плечи, вбирая в себя звуки города, жизнь которого кипела вокруг нее. Мэри обрела первый опыт одиночного заключения, и сказать по правде, ей бы не хотелось когда-нибудь его повторить. Конечности у нее затекли и болели, в ушах звенело, а перед глазами, покрасневшими от недосыпа, все расплывалось. Она испытывала страшную усталость и поначалу с трудом ориентировалась в окружающей обстановке.

Кроме того, Мэри была обозлена и расстроена. В течение последних четырех дней и ночей ей приходилось в полном одиночестве скрываться в темном замкнутом пространстве встроенного стенного шкафа в ожидании одного рандеву, так и не состоявшегося. Ее органы чувств находились на голодном пайке и едва не лишились способности воспринимать реальность. И это действовало на нее особенно угнетающе. За время добровольного заточения ее общение с внешней средой сводилось к односложным репликам, шепотом произносимым в микрофон полицейской рации. Что же касается созерцания, то панорама окружающего мира сузилась до нескольких картонных ящиков, которые детектив видела сквозь глазок среди царившего вокруг сумрака. Объектом ее наблюдения являлся стоявший среди прочих ящик с маркировкой фирмы «Хитачи»; покой его, впрочем, за эти четверо суток так никто и не потревожил. К концу срока она, не имея возможности смежить веки и находясь из-за этого в перманентном состоянии полусна-полуяви, сосредоточила все свое внимание на фирменном логотипе «Хитачи» на боку ящика. Вероятно, таким же остановившимся взглядом старый каторжник созерцает полоску зеленой травы или трещину в стене камеры.

Помимо нее в здании находился еще один детектив, но они, после того как их развели по местам, больше друг с другом не встречались. Мэри узнавала о его присутствии только по состоянию туалета, куда ей изредка дозволялось отлучаться из ее убежища. Им запретили спускать воду в унитазе из опасения, что звук может отпугнуть злоумышленника. Если разобраться, абсурдная директива, поскольку по прошествии времени признаки жизнедеятельности ее коллеги в здании становились все более ощутимыми. На третий же день доносившееся из туалета зловоние, свидетельствовавшее об имевшихся у него проблемах с пищеварением, стало настолько сильным, что могло отпугнуть кого угодно.