Кэти отрицательно покачала головой. Уайт поднялся с места и снова вышел из комнаты – за добавкой. Пока он отсутствовал, Кэти как следует рассмотрела свадебные фотографии, задержав внимание на невесте в белом, ухитрявшейся выглядеть искрометной, легкой и воздушной, несмотря на тяжелое, сплошь затканное серебром национальное платье, в которое была облачена. Потом Кэти перевела взгляд на Сэмми, надо сказать, сильно отличавшегося от своего изображения на паспорте восьмидесятых годов. Он, казалось, помолодел лет на десять, загорел и не уставал улыбаться в объектив.
Вернулся Уайт и опустился на свой стул рядом с Кэти.
– Счастливая пара! – сказал он. Его дыхание было насыщено испарениями алкоголя. – Теперь вы, Кэти, будучи красивой молодой женщиной, ответьте мне, как этому чертову ублюдку удалось подцепить такую красотку? Что она, спрашивается, в нем нашла? И что увидел в нем ее папаша?
– Ну, у него есть… хм… определенный стиль, – сказала Кэти.
– Чепуха! – фыркнул Уайт. – У пса породы алсатиан, что живет в соседнем доме, тоже есть определенный стиль, но это не причина выходить за него замуж!
– Быть может, тут сыграли роль деньги?
Уайт с мрачным удовлетворением кивнул и посмотрел на фотографию Евы, обеими руками приподнимавшую пышные юбки, готовясь взойти по ступеням храма. В этот момент на лице Уайта изобразилось примерно следующее: «Будь у меня деньги, я, возможно, тоже…»
– Вы имеете хотя бы приблизительное представление, какой суммой исчисляется его состояние?
– Приблизительное представление? – усмехнулся Уайт. – Я могу вам сообщить совокупную стоимость его имущества и авуаров с поправкой в десять процентов в ту или иную сторону. С гарантией.
– Я впечатлена. И какова же эта сумма?
Подобно волшебнику, перебирающему страницы книги заклинаний, Уайт перебирал свои записи, пока не добрался до раздела с финансовой документацией. Здесь находились копии кредитных чеков, ксерокопии банковских уведомлений, а также документов с экспертной оценкой недвижимости и сведениями по покупке и продаже акций различных предприятий.
– Господи! – выдохнула Кэти. – Где вы все это достали, Питер?
Уайт одарил ее самодовольной улыбкой.
– Общая сумма составляет один и восемь десятых миллиарда фунтов стерлингов. Стерлингов, а не старлингов… – Уайт усмехнулся собственному каламбуру. Язык у него заплетался все сильнее, и речь временами становилась несколько неразборчивой.
– Признаться, я думала, у него значительно больше.
– У него и имелось больше, когда умерла Бренда. Но, как я вам уже сказал, он много потерял во время биржевого краха 1987 года. Похоже, он тогда здорово запаниковал, а женщины с таким аналитическим складом ума, как у Бренды, рядом с ним уже не было. При всем том, как вы можете видеть, с тех пор его состояние снова стало увеличиваться.
– Как вы думаете, чего добивается Марти Келлер?
Уайт обдумал этот вопрос.
– Это не Келлер… Бедняга только что отбыл свой срок. Насколько я знаю, эти восемь лет дались ему очень тяжело. Надо быть законченным психом, чтобы, имея за плечами такой печальный опыт, затеять рискованную игру, она ведь снова может привести в тюремную камеру. Нет, это не тот человек, который вам нужен.
Кэти посмотрела на часы.
– Мне пора идти, Питер. Есть что-нибудь еще, что вы бы хотели мне сообщить?
Уайт вновь зашуршал страницами своего кондуита.
– Вы это видели? А это? – Он искал нечто важное, стараясь обязательно привлечь ее внимание, потому что не хотел, чтобы она уходила.
Кэти некоторое время терпеливо следила за его манипуляциями, потом попросила его сделать копии с нескольких ключевых документов, а когда получила их, встала.
– Какой он сейчас? Я его физическое состояние имею в виду, – спросил Уайт, семеня рядом с ней к выходу. – Сильно изменился? Совсем сдал или еще держится?
– Старлинг? Сильно нервничает, даже, я бы сказала, паникует. Кроме того, мне показалось, он мало спит. Но что касается всего остального, то он в очень хорошей форме.
Уайт проигнорировал ее последнюю фразу.
– Паникует, говорите? Ну разумеется… Как же иначе? Интересно, сколько он за нее заплатит? Полмиллиона? Миллион? Отдаст все?
Когда они дошли до двери, он сказал:
– У вас есть что предъявить Марти Келлеру помимо мотива и фантазий Сэмми?
– Грехи молодости, – уклончиво ответила Кэти.
– Может, это Сэмми ее прикончил, а потом все обставил под похищение?
– Такой вариант тоже нельзя сбрасывать со счетов.
Он проследовал за ней к воротам в переднем дворе.
– А теперь, Кэти, – сказал он, – пообещайте мне одну вещь.
– Все нормально, Питер. – Она повернулась к старику, вновь ощутив исходивший от него сильный запах виски. – Я никому не расскажу о вашей коллекции файлов.
– Я не об этом. Я хочу, чтобы вы снова пришли ко мне, когда вам потребуется что-нибудь узнать относительно Сэмми – хоть днем, хоть ночью. Обещаете?
Кэти улыбнулась. Она испытывала сочувствие к этому одинокому сварливому старику.
– А если я вспомню что-нибудь важное? – сказал Уайт, неожиданно не на шутку разволновавшись. – Как мне с вами связаться?
– У вас есть номер офиса Брока?
