«Дурачок. Конечно, он взбесился». Хетти закатила глаза. Неужели этот ее внук совсем не разбирается в характере брата?
— О Господи, Джаррет! Не надо было этого говорить. Ты должен был дать ему понять, что Мария может стать жертвой охотников за приданым.
«Спасибо, что хоть у Минервы есть немного ума», — подумала Хетти.
— Черт возьми! — воскликнул Джаррет. — Тогда мне, вероятно, не следовало преувеличивать ее наследство.
— Час от часу не легче, — простонала Минерва. — И насколько?
— Ну… Я вроде как утроил его.
Минерва выругалась себе под нос совсем не так, как могут леди.
— Зачем ты это сделал?! Теперь он и близко к ней не подойдет. Неужели ты не замечал, как он ненавидит разговоры о женитьбе ради денег?
— Мужчины иногда говорят подобные вещи, но, в конце концов, они существа практичные.
— Только не Оливер! Ты все испортил.
— Успокойся, — сказал Джаррет. — У меня есть план. Семена будущего успеха уже в земле. Пошли поговорим с остальными. Тогда мы будем действовать сообща. — Голос Джаррета затихал. — Если мы просто…
Очевидно, сестра и брат вышли из библиотеки. Хетти не уловила больше ни слова, да это и не имело значения. На ее губах появилась улыбка — значит, ей не придется вести игру в одиночку. Ей останется только наблюдать за усилиями Джаррета и дать понять Минерве, что брак Оливера разрешит их общие проблемы. Девочка будет из кожи лезть вон. Оливеру не останется ни единого шанса!
Когда Мария вышла из комнаты, чтобы отправиться на обед, за ее спиной раздался голос:
— Я вижу, вы отдохнули от поездки в город. Девушка резко обернулась. В кресле у дверей ее комнаты сидел Оливер.
Он что, ждал ее здесь?
— Добрый вечер, милорд, — отозвалась она. — Вы прекрасно выглядите.
Вечерний костюм действительно шел ему больше, чем любому другому мужчине. Белоснежная накрахмаленная рубашка создавала живописный контраст со смуглой кожей лица, а черный фрак с бархатными отворотами гармонировал с бархатистой мглой его темных глаз. К несчастью, жилет из золотистой ткани напел Марию на мысль о его высоком происхождении, а плотно сидящие панталоны напомнили о…
Ну нет! Она не станет думать об их дневной поездке. С этим покончено.
— Вы похожи на богиню, — пробормотал Оливер и окинул взглядом ее фигуру.
Марию словно окатило горячей волной.
— Благодарю вас. — Она старалась, чтобы голос шучал спокойно и естественно. — Я предпочитаю, чтобы платье не слишком облегало.
— Кроме тех мест, где это уместно. — И он выразительно посмотрел на ее грудь.
Искреннее восхищение в его взгляде заставило Марию порадоваться, что она прислушалась к выбору Бетти. После того вульгарного красного платья ей не хотелось никаких декольте, но сегодняшний наряд, хотя и с вырезом, действительно сидел на ней очень хорошо. Цвет лососины всегда был ей к лицу, а шелковая отделка делала платье особенно элегантным.
— Итак, мой наряд приемлем для обеда с вашим семейством?
— Да они недостойны такого зрелища! — Его низкий рокочущий голос задел какие-то струны в ее душе, Мария вздрогнула. — Мне так хочется, чтобы вы и я…
— Вы восхитительно выглядите, — раздался другой голос. Из-за спины Оливера показался лорд Гейбриел, одетый, как всегда, в черное. — Простите мое опоздание, мисс Баттерфилд. Спасибо, брат, что развлек мисс Баттерфилд до моего прихода.
Оливер бросил на него удивленный взгляд.
— Черт возьми, что ты имеешь в виду?
— Что я собираюсь вести эту молодую леди в столовую.
— Это право ты мог бы оставить ее жениху, — огрызнулся Оливер.
— Якобы жениху. На самом деле у тебя нет на нее права. Раз ты наслаждался обществом мисс Баттерфилд целый день… — И лорд Гейбриел предложил Марии руку. — Прошу вас, мисс Баттерфилд.
Мария не знала, как ей поступить. Но в Оливере она чувствовала опасность, а в его брате — нет, и потому выбрала лорда Гейбриела.
— Благодарю вас, сэр, — сказала она, принимая его руку.
— Черт возьми! Подожди минуту. С чего это ты…
— Забочусь о нашей гостье? — с видом полнейшей невинности спросил лорд Гейбриел. — Старик, я не думал, что это для тебя так важно. Но если ты не можешь видеть мисс Баттерфилд под руку с другим мужчиной, я, конечно, удалюсь.
Слова Гейбриела, казалось, привели Оливера в чувство. Он натянуто улыбнулся.
— Глупости. Все отлично, — напряженным голосом произнес он. — Все отлично.
И компания двинулась по широкому коридору. Оливер замыкал шествие. Гейбриел улучил минуту и заговорщицки улыбнулся Марии. Она, правда, не поняла, к чему относится заговор, зато догадалась, что он раздражает Оливера, и решила поддержать военные действия.
Этот случай оказался лишь первым в цепи ему подобных в следующие несколько дней. Как только Мария и Оливер оставались хотя бы на миг одни, тут же являлся кто-нибудь из его сестер и братьев и предлагал общее развлечение: прогулку по саду, поездку в Илинг, карты.
Мария даже решила, что это… Нет, невозможно.
Если откровенные попытки семьи разлучить их раздражали Оливера, то лишь потому, что отнимали у него шанс соблазнить ее. Едва ли Мария могла рассчитывать на большее. Он хотел сделать ее своей любовницей, и все.
