Перекатная пальба пушек и ружей все усиливалась по всему полю, но на флешах Багратиона от черного дыма и гари становилось уже трудно дышать. Люди обливались потом, едва успевая окатывать водой, которую подносили ополченцы, себя и орудия – для охлаждения. Под барабанный бой на флешах замелькали синие мундиры французов – русские встретили их в штыки. Повсюду завязались рукопашные схватки.
Худощавый, с потным лицом француз возник рядом со все еще лежащим на земле Анненковым – в руке его блеснула шпага. Перехватив саблю левой, здоровой, рукой, Бурцев встретил его, но противник выбил у него оружие. Тогда Бурцев схватил француза обеими руками, да так, что тот сам выронил шпагу. Они покатились по земле.
Грохнул взрыв. Анжелика упала на землю, закрыв голову руками. А когда подняла ее, то увидела, что Бурцев встает с земли, пошатываясь и все еще держа в руках тело француза с оторванной головой.
Князь Багратион, видя, как развиваются события, приказал санитарам, уносившим его в госпиталь, опустить его у одного из орудий и продолжал руководить сражением, не давая даже перевязать рану. От сильной потери крови ему становилось все хуже.
– Петр Иванович, надо срочно в госпиталь, – уговаривал князя начальник его штаба Сен-При. – Вы рискуете жизнью…
– Мое дело в том и состоит, – спокойно отвечал ему князь, – чтобы рисковать жизнью ради России. – Но он и сам чувствовал, что сознание скоро покинет его, и потому приказал Сен-При: – Пошлите кого-нибудь к Милорадовичу, пусть примет командование на себя. Скажите: держаться любой ценой! Любой! – повторил он строго, сосредоточенно. – До полной гибели…
– Я поеду! – вызвался раненый Бурцев, вытирая о колени руки, замаранные кровью француза. На светлых лосинах гусара отпечатались багровые полосы.
– Бурцев – со мной в госпиталь! – резко ответил Багратион.
– Так я могу еще, ваша светлость…
– Со мной в госпиталь! – повторил тот. – И еще, голубчик, – придержал Багратион графа Сен-При, подзывающего к себе драгунского офицера, намереваясь послать его к Милорадовичу, – Михайле Ларионовичу скажите, ранен я, пусть назначит Милорадовича…
Юный князь Потемкин, который только что пришел в себя, сидел на земле, тряся головой, – его тонкая, еще детская рука сжимала как могла крепко эфес Таврической сабли.
– Ваша светлость, как вы? – спросил, присев перед ним на колени, Бурцев.
– Хорошо. Только голова болит немного, – признался мальчик и сразу спросил: – А Алексей Александрович? Он жив?
– Жив, жив, – успокоил его Бурцев.
– А французы? Отбили их мы?
– Отбили… – махнул рукой гусар. – Покатились они до Парижа. – Он засмеялся. – Вы сами сможете идти, ваша светлость? В госпиталь к матушке вашей отправимся сейчас…
– Я не поеду в госпиталь! – воспротивился Саша, вскочив на ноги, и тут же закачался. У него закружилась голова. – Я останусь с солдатами, – настырно твердил он…
– К матушке, к матушке! Я приказываю, – послышался голос Багратиона. – Подойдите сюда, Александр. Будете сопровождать…
Потемкин нехотя подчинился.
Тем временем ополченцы склонились над графом Анненковым. Перевернувшись, Алексей лежал на груди без сознания – пока звали ополченцев и отбивались от атаки французов, он пришел в себя и попытался встать. С правой стороны живота по траве расходилось большое пятно крови. Ротмистр едва заметно дышал, в дыхание его прорывался хрип…
Мужики взяли офицера за плечи и ноги.
– Осторожнее, осторожнее, – просила их Анжелика, поддерживая голову Алексея.
Ротмистр застонал. Испугавшись, мужики бросили его наземь.
– Да вы что! – накинулась на них маркиза. – Мало того, что он ранен. Вы его разобьете еще!
В этот момент один из санитаров, которые несли князя Багратиона, обернулся и признал ротмистра:
– Алексей Александрович! – воскликнул он, позвал себе помощника и подбежал к Анненкову. – Давыдовский я, Никифор, помните? – спросил он у Анжелики.
Маркиза речи его русской не поняла, но по лицу узнала мужика, который разговаривал с Денисом Давыдовым при въезде в Бородино. Она радостно улыбнулась.
– Сейчас, сейчас, Алексей Александрович. – Никифор в одиночку поднял Анненкова с земли и уложил на носилки. – Чего мнешься?! – прикрикнул на долговязого «пленителя» Анжелики. – Помогай мне!
Тот быстро прихватил носилки сзади.
– Подлаживайся под меня, – командовал Никифор. – Теперича понесли.
Анжелика старалась идти рядом с ними, поправляя голову ротмистра, которая все время скатывалась набок. Алексей на несколько мгновений открыл глаза, взглянул на Анжелику и снова опустил веки. Кто-то ткнулся маркизе в спину. Анжелика обернулась и увидела свою кобылку. Перепуганная Звезда вернулась и теперь неотступно следовала за хозяйкой. Анжелика взяла ее за повод.
