Романы шли тогда по всему миру. Арабы писали рыцарские романы. Романы писали в Персии. Эти изумительные рассказы были однообразны.
Марко Поло сердился. Он заставлял Рустичиано записывать о Полярной звезде, о проходах через скалы. Он добивался от веселого пизанца, чтобы тот точнее записывал татарские имена, даже начал учиться писать сам и научился подписывать свое имя по-латыни.
Была еще и другая забота: нужно было не выдать ближайших путей генуэзцам. И чем ближе к знакомым местам подходил рассказ, тем больше путал Марко Поло, тем больше он пропускал названий и даже разрешил Рустичиано превращать свое правдивое путешествие в роман.
Марко Поло уважали, он был трофеем республики. Генуе казалось, что вместе с Марко Поло она захватила часть славы самого Кубилая.
Наконец Марко Поло разрешено было вернуться в Венецию, из которой он давно не получал вестей.
Когда читаешь книгу Марко Поло, то видишь, что она уже не вернулась к нему после написания. Эта книга без авторской правки.
Марко Поло уехал, оставив, вероятно, книгу в Генуе. Книга пришла к нему слухами. До ученых книга Марко Поло не дошла.
Марко Поло сообщал ученым не то, что они хотели знать.
Марко Поло хотел создать книгу для купцов.
Для рыцарей и королей хотел написать книгу Рустичиано, поэтому в его книге так много сражений.
Марко Поло точен и занимателен. Он купец, а книга его превратилась в роман, в рассказ-анекдот.
Ему не поверили, потому что он был человеком из будущего.
Китай того времени обогнал Европу.
Данте Алигьери изгнан был из Флоренции, которую называл он прекрасным логовищем, в 1302 году.
В логовище на острове Риальто после годичного заключения вернулся из Генуи господин Марко Поло.
Нужно сказать, что отец Марко Поло был человеком редкого благоразумия и жизнерадостности.
Марко Поло был принят дома радостно. Он заметил сразу, что отец словно помолодел и даже постриг бороду. Рядом с отцом сидел дядя Маффео, слегка сконфуженный.
Отец начал так:
– Семена растений, которые ты захватил тогда с этого жаркого острова, мы посадили в твою память во дворе. Итальянский холод убил побеги, мы очень жалели.
Марко Поло молчал.
– Мы очень расстроились, – сказал тогда дядя, – по поводу твоего плена. Мы рассчитывали, что ты по возвращении в Венецию немедленно женишься, и сделали ошибку тогда, по приезде, что не женили тебя. Ты знаешь обычай этой страны…
– Нашей страны, – поправил брата Николо по-татарски.
– Ты знаешь обычай Венеции, – продолжал дядя, – которому мы следуем: в богатом доме только один брат женится, чтобы не разбивать капитала, другой…
Дядя улыбнулся.
– …утешает сердце с путанами.
Марко Поло еще ничего не понимал.
Дядя продолжал:
– Мы опасались, что плен твой продолжится долгие годы или, что еще хуже, ты умрешь в этой тюрьме, мы хотели тебя выкупить, но генуэзцы очень дорожились, и вот мы решили… Мы решили, – продолжал дядя, – что брат Николо, который хотя и стар, зато крепок, должен взять новую жену. Вот так и стало. За это время он стал отцом твоих братьев Стефано, Маффио и Джованни. Превосходные дети. Дорогой Марко, ты будешь их очень любить.
Отец застенчиво сказал:
– Не огорчайся, Марко, я могу даже выделить тебе твою часть капитала… Тут в твое отсутствие на тебя наложили штраф за неисправную водосточную трубу. Мы хлопотали с нотариусом Джустини, и штраф снят… Дети у меня здоровы, и я разрешу тебе даже разговаривать со мной, не снимая шляпы.
Этот разговор пересказан Рамузио[11], первым биографом Марко Поло, и достоверен.
О штрафе за трубу сохранились даже документы.
Марко Поло, как человек умный, не обиделся на поспешность своего отца. Он женился сам и жил в меру счастливо, а как жил, я еще расскажу, потому что мне жалко расставаться с моим героем. Что же касается Кокачин, то она действительно умерла в Персии в 1296 году.
Марко Поло пережил своего отца и поставил ему памятник. Памятник был почтенного вида, из прочного камня, в портике у церкви Санто-Лоренцо. На памятнике герб, на гербе три галки; цвет герба лазоревый, птицы песочные на серебряной полосе.
Город вставал по звону колокола.
В девять часов – завтрак, в полдень – обед, в девять часов вечера тушили огни, тоже по звону колокола. Обед скучный – рыба, кабанье мясо. Рыба – редко осетр и форель, чаще сушеная щука…
Город разделен на шесть частей. Между островами деревянные мостики без ступеней. Центр – в районе острова Риальто, там, где Монетный двор. Самый большой остров так и называют Монетный. Ночью в домах холодно. Окна широкие и открываются вовнутрь, и этим здесь гордятся.
Здесь умеют отливать колокола, делать стекло, изготовлять золотые ткани, духи, лекарства. Здесь даже цех хирургов отделен от цеха цирюльников. Иностранцы живут в отдельном квартале. Здесь они торгуют оптом, получают товарами, а не деньгами, здесь учатся они венецианскому искусству торговать, давать векселя. Они живут как пленники. Как пленник живет и Марко Поло вместе с рабом своим Петром, татарином.
