Карлейль видит в личности главный двигатель истории и строит на этом культ героя[129]. Это его убеждение не лишено связи со сказкой, в центре которой находится фигура Робинзона Крузо, обязанного всем самому себе, одинокого на своем тропическом острове[130]. Проблема личности в истории имеет двоякий аспект: с одной стороны – реальность личности в обществе и, следовательно, в истории; с другой – вопрос о том, какова главная движущая сила истории. Тот факт, что личность предметна, а не является чистой абстракцией, выступает темой первой полемики Маркса с Фейербахом и его (Фейербаха) интерпретацией Гегеля [МЭ: 42, 161 – 162].
Государство, писал Маркс, является формой, посредством которой индивиды господствующего класса выражают свои общие интересы и в которой концентрируется все буржуазное общество определенной эпохи. Таким образом, возникает иллюзия, что законодательные акты имеют в основе свободную волю индивида. В действительности они оторваны от своей реальной основы в обществе. Абстрактный индивид не имеет истории, индивид конкретный не только сам часть истории, но является единственной основой производительных сил, частных видов труда, сознания и, таким образом, основой социальной реальности и в материальном, и в историческое плане. Однако способности индивидов развиваются не самими индивидами, а только за счет их объединения, путем взаимодействия при их взаимном согласии на присвоение орудий производства и комбинированном применении этих инструментов [МЭ: 3, 47][131]: личность – это «совокупность общественных отношений»[132]. Но общество не состоит из той же самой материальной реальности составляющих его индивидов: «общество выражает сумму тех связей и отношений, в которых эти индивиды находятся друг к другу» [МЭ: 46-I, 214]; оно не состоит из самих этих индивидов и не составляет прямо основы отношений между индивидами. Поэтому взаимосвязь между индивидом и обществом асимметрична.
История общества разделяется на периоды, или стадии. Поскольку эта история не является независимой конструкцией, а состоит из взаимоотношений индивидов, реализующихся во времени, сами стадии не есть исторические реалии, доступные чувствам, как могло бы показаться. Деятельность индивидов при их взаимосочетаемости и в связи с естественным миром образует определенную стадию достигнутого ими прогресса. Реальность общества отличается от реальности нашего физического тела или же от реальности планет и звезд. Отсюда и реальность социального факта отличается от реальности фактов, изучаемых физиологами и физиками[133]. Вопросы социальной онтологии затрагивают как сущность человеческого индивида, так и идеологию господствующего класса, причем как в эпоху античную, так и в современную буржуазную эпоху истории цивилизованного общества. Избранный царем на один год, жрец храма Дианы Неморенсис ходил по лужайке с обнаженным мечом; «война всех против всех» началась еще в Древнем Риме. Во время кампаний, организованных против Франклина Делано Рузвельта с 1932 по 1944 год, республиканская партия превозносила образ сурового индивидуалиста. По Гоббсу, общество – это не что иное, как масса индивидов. Альтернатива этой концепции была выдвинута еще Аристотелем, для которого индивид вне общества есть либо животное, либо божество, во всяком случае, бесчеловечное существо[134]. Культ отдельной личности, учение об общественном договоре, согласно которому каждый человек входит в общество на основе свободного выбора, и именно таков способ образования общества, представляют собой сведение социальной онтологии к онтологии индивидуальной, а социальных проблем – к проблемам индивида и индивидуального сознания. И напротив, свобода личности – это свобода личности господствующего класса, но такой свободе не хватает как раз сущности свободы. Чтобы предохранить себя от всеобщей забастовки и акций со стороны резервной промышленной армии, государственный аппарат должен взять под контроль не только рабочий класс: он должен также остерегаться уклонений отдельных капиталистов, преследующих цель умножить доходы в ущерб общему интересу своего социального класса, а также деклассированного терроризма отчужденной молодежи, продукта ответственного за ее отчуждение господствующего класса.
