Старик и юноша стояли перед какой-то рукотворной пещерой. Ее вход был заколочен давно сгнившими досками, а из пугающей темноты выходила пара ржавых рельсов, уже давно вросших в скудную пустынную растительность.
– Это здесь! – выдохнул старик, пытаясь отдышаться от быстрой ходьбы по склону горы. – Давай, парень, поработай немного! – мистер Шон с хитрым прищуром указал пальцем на доски.
Майку не пришлось долго напрягаться, и буквально со второго удара вся эта, казалось бы, прочная конструкция рухнула на землю, поднимая облако пыли. Старик Шон включил фонарь и первым шагнул внутрь. Майк не решался входить. Ему было не по себе от всей этой затеи. Но, так как, по словам кладовщика, это было единственным местом, где можно было раздобыть веревку, юноша, сжав кулаки, сделал шаг в темноту.
Рельсы уходили далеко вперед и исчезали в бесконечном мраке. Луч фонаря бегал по стенам, выхватывая из темноты разнообразные ответвления от центрального прохода. Это чем-то напомнило юноше подземный университетский коридор, ведущий к лаборатории старика Вайса, только отсутствовали двери по бокам. Было как-то жутко, и Майк вплотную приблизился к старику, чтобы не дай бог не потеряться. Кладовщик постоянно что-то бормотал себе под нос, было похоже, что он считал ответвления.
– …Семь, восемь! Восемь! Все, мы пришли! – наконец, произнес вслух мистер Шон и нырнул в один из проходов.
Майку ничего не оставалось, как последовать за ним. Позади юноши сомкнулась мгла, и у него побежали мурашки по спине. Он посмотрел назад. Ему казалось, что сейчас эти миллионы тонн скалистой породы, нависающие над ними, рухнут и погребут их здесь заживо.
Юношу внезапно окликнул старик.
– Эй, Майк! Майк! Уснул, что ли? Иди сюда, посвети мне! – бросил кладовщик и всучил юноше фонарь.
Впереди был тупик. Фонарь освещал достаточно большое помещение, плотно заставленное какими-то ящиками. Те аккуратно стояли друг на друге и почти упирались в потолок. Пыль, толстым слоем покрывающая эти стройные ряды, все же не могла до конца скрыть нанесенные на них надписи. Майка как током ударило. Он не поверил своим глазам и для верности протер бок ящика рукой. Да, теперь не было никаких сомнений: комната до отказа забита динамитом. Он, видимо, лежал здесь еще с давних времен, когда вовсю работал прииск. У парня задрожали руки.
– Что, Майк, прочел надпись, что ли? – засмеялся старик, как будто видя эту его трясучку. – Дааа… – продолжал мистер Шон, – его хватит, чтобы эту гору к чертовой матери в пыль развеять! Когда закрывали рудник, все отсюда уезжали спешно. Люди от правительства получили хорошие деньги и поэтому побросали все оборудование. Оно уже никому не было нужно, а уж залезать глубоко в штольни, чтобы достать какую-то там взрывчатку, тем более никому в голову не пришло. Так она здесь и лежит уже много лет нетронутой. Ооо… вот она! – с каким-то вожделением протянул старик, доставая откуда-то из-за ящика старую толстую пеньковую веревку, свернутую в бухту.
Мистер Шон улыбался. Он гордился тем, что знал здесь все.
Старик и юноша уже шли назад по длинному прямому тоннелю, покидая чрево горы. Впереди виднелась точка света. Это был выход из рудника, и Майку с каждым шагом все сильнее не терпелось вырваться из дьявольски опасного места. Парня ограничивал пожилой кладовщик, идущий впереди, устало перебирая ногами. Наконец, туннель закончился, и яркое солнце ударило по глазам. Майк зажмурился и через щели между век огляделся. Сейчас он мог это сделать спокойно, без спешки. По правую руку от него возвышалась гора, которую он уже хорошо знал. Он вгляделся в ее вершину. Там был отчетливо виден забетонированный участок, где из горы наружу выходила вентиляционная труба. Майк показал старику пальцем на то место, на что пожилой кладовщик замотал головой.
– Нет, Майк, мне туда не взобраться. Тебе, парень, придется идти одному, а я подожду вас в доме.
Старик вытер слезы, обнял Майка и тихо добавил:
– Бог поможет тебе, сынок. Я буду за вас молиться.
В бункере. Двадцатью минутами ранее.
За полуоткрытой дверью находился широкий, но короткий коридор, упирающийся в дверь. Вся левая сторона коридора была прозрачная, и по ту сторону стеклянной стены виднелось еще какое-то довольно большое помещение.
Маркус переступил порог первым. Он сделал несколько осторожных шагов, прижавшись спиной к правой стене. Затем остановился и внимательно посмотрел на помещение за стеклом. Его взору открылась умопомрачительная картина. То помещение имело большую высоту и уходило глубоко вниз. Дальняя стена помещения состояла из этажей, и на каждом из них стояли саркофаги. Их было сотни, а может, и тысячи на каждом этаже! Маркус поманил морпехов рукой. Те, пригнувшись, прошлепали босыми ногами по гладкому, блестящему полу и, прижавшись, как и Маркус, к стене, впились глазами в поражающее воображение зрелище.
– О боже великий, – вдруг зашептал Дайрон, – смотрите!
