Звук исходил как будто бы отовсюду. Его разносило эхом по всем шести коридорам и заполняло все окружающее пространство. Через какое-то время сплошной гул стал дробиться на отдельные звуки, которые потом перешли в многочисленные удары металла о металл. Все это напоминало стук десятка гигантских кувалд по наковальне.
Все с удивлением и непониманием посмотрели на Маркуса.
Биоробот недовольно покачал головой:
– Это они! Это СиЭс. Они бегут за Дайроном! У нас теперь есть только один выход – это валить отсюда! Валить как можно быстрее и дальше от этого места! Дайрона будут преследовать повсюду, и чем дальше мы уйдем от них, тем больше останется времени на отключение модуля ввода данных и на поиски семьи Дерриков. Эй, приятель! – Маркус повернулся к сжавшемуся в ужасе лаборанту. – Ты хорошо знаешь, куда идти?
Тот нервно сглотнул слюну и кивнул.
Маркус продолжил:
– Отлично, тогда веди нас! Только не ошибись, от тебя зависит жизнь Дайрона!
Мужчина кивнул с пониманием и вскочил на ноги.
Однообразный ребристый пол коридоров мелькал перед глазами. Лаборант уже не ленился и бежал достаточно быстро. Непонятно, откуда человек в изодранном окровавленном халате черпал силы, чему удивлялись морпехи, дышащие ему практически в затылок. Дайрон и Мерфи, следуя за лаборантом, перебирали ногами, высекая искры о пол металлическими подошвами одетых на них конструкций. Морпехам было легко бежать, ведь за них это делали механизмы экзоскелетов. Достаточно было сделать легкое напряжение мышц, от которых зависело то или иное движение, и экзоскелет сам выполнял всю тяжелую работу. Маркус замыкал вереницу беглецов и то и дело оборачивался. Преследователей видно не было, но биоробот всем своим нутром чувствовал их незримое присутствие. Они шли следом, и расстояние быстро уменьшалось.
Коридор, еще коридор, вот лестница, два пролета вверх, опять коридор, снова лестница, но уже на несколько этажей вниз, и еще коридор… От этого у Маркуса кружилась голова, но надо было все фиксировать, чтобы когда-нибудь вернуться назад к летательному аппарату. Запомнить было сложно, но все-таки возможно, ведь лаборант как-то умудрился это сделать!
Никто из бегущих не обращал внимания на выломанные и изуродованные двери по бокам бесконечных коридоров. Все слепо следовали за хорошо знающим дорогу человеком в окровавленном халате. Пустынное однообразие металлических коридоров резко изменилось. Четверка уже бежала по помещениям с гранитным полом, испещренным паутиной достаточно глубоких трещин и такими же гранитными стенами, разорванными в клочья, какой-то неведомой силой.
– Гранит! – подумал на бегу Маркус. – Это начался сектор, адаптированный для человеческого обитания.
Да, здесь жили когда-то люди, и беглецы это поняли по их многочисленным останкам. Давно превратившиеся в мумии тела валялись повсюду. Их было бесконечно много. Одни одеты в какую-то, видимо военную, форму. Другие, судя по всему, в «гражданке». Но складывалось впечатление, что все эти люди умерли прямо на ходу, или предварительно сев на пол, и их позы говорили об этом. Но что здесь произошло?
– Мы их уже начали вытаскивать отсюда, – заговорил на бегу лаборант, выкрикивая через плечо обрывки фраз. – В прошлом году начали. Много их здесь, очень много! Может быть, даже тысячи! Чтобы всех перетащить, рук и времени не хватало! Они все умерли от голода и жажды – не успели покинуть эту базу, когда началась катастрофа. Многих за пищу и воду просто убили, это можно увидеть по отверстиям на одежде и расколотым головам, а некоторых вообще чем-то разорвало на куски. Мы так и не нашли, чем это было сделано.
И действительно, повсюду на полу валялось очень много фрагментов тел.
Трупы были повсюду. Морпехи в тяжелых экзоскелетах без разбора наступали на них, а те рассыпались на части, издавая звук, похожий на хруст картофельных чипсов, сжимаемых в ладони. В отличие от Дайрона и Мерфи, биоробот то и дело перескакивали через древних мертвецов, стараясь не споткнуться, а лаборант периодически чертыхался, налетая ногой на подвернувшиеся на его пути останки. В каждый такой момент он останавливался, и в него врезались бегущие позади него морпехи. Дайрона это забавляло, и он усмехался, совсем позабыв про отстреленную ладонь. Каким-то незаметным для себя образом здоровяк начал проникаться к этому чудаку из лаборатории. Подозрения на то, что человек в окровавленном халате предатель, а родимое пятно на его руке – причастность к пришельцам, потихоньку улетучивались. Дайрон на ходу уже размышлял: «Ну и работал этот парень в лаборатории, ну и что! Может, он какой-нибудь там ученый! А я вон, кроме как винтовку или шлюху за задницу, держать больше ничего и не умею. А он… а он, можно сказать, сейчас мою жизнь спасает! Если бы не этот парень, мне бы давно конец пришел! Зря я тогда с ним так! Надо, наверное, при случае перед этим парнем извиниться!»
