Комната была пуста, кроме все тех же человеческих останков. Оглядевшись, Маркус осторожно зашел внутрь. Он увидел огромное разбитое зеркало, внизу которого на потрескавшейся гранитной поверхности в хаотичном порядке валялись коробочки с гримом. Некоторые были раздавлены, а их бывшее содержимое уже давно превратилось в какую-то черную отвердевшую массу. Маркус прошелся рукой по уцелевшим коробочкам, бережно смахивая с них пыль, затем аккуратно их расставил и огляделся. Он обратил внимание на опрокинутое на пол кресло. На его спинке, когда-то давно небрежно брошенная, покоилась тонкая полупрозрачная накидка, уже почти истлевшая от сырости. Маркус присел, нежно запустил в нее руку и закрыл глаза. Так он, о чем-то думая, просидел несколько секунд. Затем он вдруг дернулся, его глаза открылись, и он резко повернул голову в сторону. Там была еще одна дверь. Биоробот быстро встал. Так же быстро, но в то же время осторожно он подошел к створке, толкнул ее вбок. Та заскрипела и нехотя задвинулась в стену. Глазам Маркуса открылась жилая комната. В углу ютилась скромная односпальная кровать. Ранее белоснежное постельное белье почернело и почти истлело от сырости. Его как-то небрежно скомкали в сторону угла и так, не расправив, оставили. Было ощущение, что спальню спешно покинули. Маркус недовольно покачал головой и посмотрел в направление дальней стены. Там темным прямоугольником виднелся вход в ванную с распахнутой настежь дверью, а на испещренной трещинами гранитной стене красовался экран электронной имитации окна. Его раскололи вдребезги чем-то большим и тяжелым, как будто бы в него кинули человека. Кости… повсюду кости! Гранитный пол неизменно был усеян человеческими останками, как будто бы здесь шла серьезная схватка. Маркус прищурился, увиденное ему не понравилось. В задумчивости он расшвырял кости ногами и сел на пол. Любопытство заставило его еще раз оглядеться и подробно все рассмотреть. Эта обстановка в помещении… она что-то ему напоминала! «Абсолютно человеческая мебель! – думал Маркус. – Биороботы такой не пользовались! Ванная комната? Нееет, это уж точно не для нас!»
Эти размышления постепенно переключали на себя внимание биоробота, отдаляя его от мысли о схватке, которая здесь могла когда-то происходить.
«Все как у людей! – продолжал размышлять Маркус. – Чериш копировала жизнь людей! Она хотела быть одной из них! Хотя она имела на это право! Она была божественно красива!»
Последнее время Маркус замечал, что внешность девушки еле заметно менялась. То ли это делал ее макияж, то ли часто сменяемые наряды, но она реально менялась! Ее желание быть человеком заставляло весь ее синтетический организм эволюционировать. Чериш становилась красивее своего оригинального прообраза – суперпопулярной поп-певицы.
Маркус протер рукой запылившийся монитор на своем шлеме и встал. Он в очередной раз тщательно оглядел комнату. Затем заглянул во все шкафы и ящики, которые присутствовали в этом уютном, но варварски разгромленном помещении. Открыв последний, изуродованный неведомой силой платяной шкаф, Маркус резко остановился. То, что в нем лежало, заставило биоробота занервничать. Это была пустая кассета из-под энергетических цилиндров. Без сомнения, девушка присутствовала здесь все время с момента катастрофы, которая так же замуровала Маркуса в бункере с военными экспонатами.
«Все эти тысячелетия меня и Чериш отделяли всего какие-то ничтожные восемьдесят миль! Ох, если бы я только знал это раньше, если бы только!»
Биоробот в отчаянии захлопнул створки шкафа и, издав звук тяжелого вздоха, подошел к кровати. Медленно присев на корточки, он оглядел пустым взглядом скромное ложе Чериш и уткнулся монитором в скомканное покрывало. Рука биоробота невольно прошлась по накидке. Затем еще раз, еще и еще. Маркус гладил почерневшую от времени ткань, и ему чудился запах Чериш. Этот сладкий запах ее тела! Он хорошо помнил его. Биоробот мыслями улетал в прошлое. Он почти сходил с ума и уже начинал бредить.
«Я чувствую твой запах! Тысячелетия не могли его уничтожить! Они не имели права это делать! Чериш, Чериш, где же ты?!»
Все что Маркус ощущал, было лишь в его голове, в его бредовых воспоминаниях. На самом деле вокруг пахло только многовековой сыростью и полусгнившей тканью покрывала, превращающегося в труху от его нежных прикосновений. Маркуса полностью поглотили воспоминания о Чериш, и он ушел в себя.
