И это действительно был здоровяк. Попав в западню в вентиляционном рукаве, он понимал, что у него не осталось выбора, как только двигаться вперед, и, с трудом освободившись от мешающего ему экзоскелета, он пополз наугад в кромешной темноте. Морпех исследовал любое попавшееся на пути ответвление, но каждый раз упирался в наглухо закрытую воздушную заслонку. Громко выругавшись, он пятился назад, пока не выбирался из западни и, нащупав другой рукав, снова двигался вперед. Через какое-то время безуспешных попыток Дайрон услышал вой сирены, затем раздался металлический скрежет, и окружающее пространство стало наполняться свежим воздухом. Дайрон обрадовался. Он подозревал, что, возможно, это открылись заслонки и у него появился шанс выбраться, поэтому энергичней заработал конечностями, снова ползя туда, где минуту назад он уперся головой в очередную заслонку. Движение воздушных масс в гранитном рукаве быстро усиливалось, а через мгновение это уже был не легкий поток свежего воздуха, а сильный ветер, который заставил морпеха напрячь все свои мышцы, чтобы ему противостоять. Дайрон медленно продвигался вперед. Он упирался спиной и руками в стенки воздуховода, что позволяло ему хоть как-то удерживаться на гладкой поверхности. В таком положении было чертовски неудобно передвигать конечностями, ведь ему приходилось каждый раз переносить нагрузку то на одну, то на другую руку, чтобы спина была максимально прижата к гранитной поверхности. Морпех уже видел свет, попадающий в вентиляционную трубу извне, и это подтверждало, что заслонка открыта, а он на правильном пути. Еще немного усилий – и руки морпеха зацепились за край трубы. Ему только оставалось подтянуться и вытолкнуть себя наружу, в коридор, но, став невыносимым, поток всасываемого воздуха никак не давал ему это сделать. Здоровяк кричал. Его вены на руках, разбухшие от напряжения, чуть не лопались, заставляя обильно кровоточить поврежденные руки. Кровь, словно смазка, не давала крепко вцепиться за край гранитной трубы. Еще секунда и… Пальцы Дайрона не выдержали нагрузки, и его понесло назад.
Морпех пытался цепляться за все, что попадалось под руки, но пальцы срывались, и он летел все дальше и дальше, ударяясь частями тела о всевозможные выступы и углы. Воздушный поток нес его в неизвестность. Как показалось здоровяку, это продолжалось недолго. Поток воздуха резко пропал, и его швырнуло на пол. По ощущениям, Дайрон находился в магистральной трубе, потому что падение было ощутимым. Но тем не менее выбившегося из сил здоровяка по инерции тащило вперед, пока он со всего маху не впечатался в какую-то преграду.
– Ммм, твою мать! – от боли взвыл морпех. – Я, наверное, в самой заднице всей этой долбаной базы! Отсюда не выберешься! Вот, сука, в дерьмо я влип! Какое же это дерьмо! Мммммм…
Прошло несколько минут. Перетерпев боль, здоровяк, ничего вокруг не видя, поднялся через силу на ноги. К его удивлению, он свободно стоял в полный рост, даже поднятая вверх рука ничего не коснулась.
– Это точно магистральная труба! А это что? – Дайрон с удивлением пощупал то, во что впечатался минуту назад. Его ладонь прошлась по чему-то острому и плоскому. Не поверив своим ощущениям, морпех судорожно ощупал металлическую пластину еще раз, и тут же холодок пробежал по его спине. Он стоял напротив одной из лопастей огромного, только что остановившегося вентилятора. Секундная паника здоровяка быстро сменилась рассудительностью, и он, держась за еще теплый металл, начал думать, как ему сейчас поступить. Пролезть между лопастями и оказаться позади них в момент очередного включения адской машины означало быть выкинутым куда-то за пределы базы. А так как база сейчас под океаном, то быть выкинутым в воду на чертовски большой глубине и наверняка до этого еще быть процеженным через какую-нибудь фильтрующую решетку. От этой мысли горький комок подкатил к горлу здоровяка. От обезвоживания он с трудом сделал глоток и в беспомощности опустился на пол. Внезапно снова где-то зазвучала сирена, и следом Дайрон услышал, как за его спиной стал натужно и с противным металлическим скрежетом раскручиваться гигантский пропеллер. Здоровяк резко вскочил на ноги, мгновенно запаниковав:
– Дьявол! Меня же это расхреначит в кашу! Твою же мать, сука! Что же делать? Мать твою, мать твою, мать твою, что же делать-то?
От ужаса Дайрон метался по помещению и в кромешной тьме пытался найти хоть какую-нибудь зацепку, чтобы остаться в живых. Он перебирал в мозгу все, что помогло бы ему выжить. Ему казалось, что он уже был в аналогичной ситуации, но внезапно овладевшая им паника мешала ему сосредоточиться на мыслях.
– Думай, Дайрон, думай! – заставлял себя здоровяк, шлепая наотмашь по и так уже отбитым об гранит щекам. – Вспоминай, сукин ты сын, ведь ты такое уже где-то видел!
Тем временем вентилятор набирал обороты, и лицо морпеха начало обдавать ветерком.
Вдруг Дайрон замер. Он наконец-то взял себя в руки и теперь мог сосредоточиться.
