Спустя какое-то время в операторской комнате.
После того как Мерфи узнал в незнакомце с автоматом и лицом, обмотанным рубашкой, своего друга Дайрона, он разрушил все его планы, и тому все же пришлось раскрыться, хотя до последнего он не хотел быть узнанным Крамером. Теперь, после слов Мерфи, было бесполезно скрывать свое присутствие, так что Дайрон ответил счастливому другу:
– Да, Мерфи, это я! И я теперь знаю, где выход из этой гребаной базы! Скоро мы все вместе отсюда свалим!
– Некуда валить, Дайрон! – с досадой выкрикнул Мерфи. – Маркус не справился с задачей, и скоро наш президент на нашу голову атомную бомбу скинет. Короче, со всех сторон нам жопа!
Здоровяк, видимо не поняв серьезности положения, махнул на это рукой:
– Хрен с ним, брат! Давай пока с этим гребаным спецслужбистом разберемся, а там и порешаем, что делать.
Крамер от удивления защелкал языком:
– Ты все же не сдох, черножопый ублюдок?!
– Ха-ха-ха-ха, – рассмеялся здоровяк, – я вернулся из ада, тварь, чтобы тебе кишки наружу выпустить! Отпусти женщину, а я отпущу твоего обсоска!
– Ты со мной торговаться вздумал? – гневно выкрикнул Крамер.
– Нет, ублюдок, не торговаться! Просто ты отпустишь женщ…
Внезапно прогремевший выстрел заглушил слова здоровяка. Лаборант пошатнулся и рухнул на пол, открывая попавшего врасплох чернокожего морпеха. Тот теперь стоял без защиты, в одной руке держа автомат, в другой – видеопленку.
Теперь уже смеялся спецслужбист, держащий на прицеле Дайрона и продолжающий прикрываться женщиной:
– Ха-ха-ха-ха, я ни с кем не торгуюсь, черножопая ты тварь! Давай клади на пол автомат и пленку и отходи на двадцать шагов, иначе я пристрелю эту шлюху!
Крамер не шутил, и это понимали все. Ему ничего не стоило нажать на спусковой крючок, а жизнь людей для него не имела ценности, особенно жизнь врага Югулаторов. Дайрон чувствовал это, поэтому не рисковал. Он медленно положил оружие и катушку на пол и отошел на требуемое расстояние. В тот момент раздался очередной выстрел. Морпех схватился за голову, припал на колени и завалился на бок. С силой оттолкнув онемевшую от ужаса женщину, спецслужбист тут же сорвался с места. Он изо всех сил бежал туда, где лежала катушка. Для него сейчас было главным доставить ее как можно быстрее на поверхность. До времени, когда президент отдаст команду на ядерный удар, оставался один час сорок минут.
Маркус в момент осознал, что настал его шанс. Он резко перепрыгнул через пульт и в несколько прыжков настиг бегущего. От сильного толчка в спину спецслужбист влетел в стену, а следом от мощного удара биоробота он закатил глаза и замер.
Прошло минут пять. Крамер очнулся от того, что его за шиворот волокли по полу. После удара Маркуса у него раскалывалась голова, и все вокруг плыло перед глазами. Наконец его дотащили до какого-то места и опустили вниз. Тот, кто его тащил, стал привязывать его руки к ножке пульта, а он сквозь застилающую глаза пелену пытался безрезультатно разглядеть этого человека. Руки Крамера связывали, не жалея сил, и чувствовалось, у того их было более чем достаточно, а каждый виток веревки заставлял спецслужбиста вскрикивать от боли, но его тут же пинали по ребрам, чтобы он заткнулся. Вдруг над ним склонилась чья-то физиономия. Следом спецслужбист почувствовал, как капли теплой жидкости начали тут и там падать его лицо. Они попадали в глаза, нос, рот. Густая, слегка солоноватая жидкость вызывала у Крамера отвращение и тошноту. Он как мог сплевывал ее, но она все капала и капала ему в рот, пока его рвотный рефлекс не начал проявлять себя в открытую. Видя это, человек от него отстранился и замахнулся рукой. Звонкий шлепок ладони по щеке спецслужбиста, а затем резкая боль словно включили резкость и отрезвили его разум. К Крамеру быстро возвращалось зрение. Теперь он отчетливо видел человека, с лица которого капала противная жидкость, и это его заставило грязно выругаться. Тем человеком оказался Дайрон. Окровавленная рубашка на голове здоровяка отсутствовала и, можно было хорошо разглядеть то, что она ранее под собой скрывала. На лбу морпеха не было живого места от многочисленных ушибов и рваных ран, а в некоторых местах плоть свисала клочьями. Раны на скорую руку были присыпаны кровоостанавливающим порошком, и сквозь него сочилась кровь, которая стекала по лицу морпеха и вместе с обильной слюной капала на спецслужбиста. Но самое страшное, что портило лицо Дайрона, вымазанное грязью, кровью и кровоостанавливающим порошком, – это зверски разорванная щека, из дыры в которой торчала кость с его белоснежными зубами. Пуля, выпущенная Крамером, вошла в щеку морпеха, когда у того был открыт рот, и вышибла кусок челюсти на противоположной стороне. От этого Дайрон получил сильный нокаут, но не умер.
