Эллен Кристина толкнула его ногой, а он дернулся, будто ему вставили иголку в голень.
— Что ты сказал, Сигмунд? — спросила Сив.
Маркус обратил внимание, как приятно, по-дружески она произносит его имя, немного успокаивая, как медсестры, парикмахеры и ассистенты у зубных врачей.
— Я ничего не сказал, — ответил Сигмунд. — Может быть, Роберта сегодня нет? — добавил он с надеждой.
— Есть, — сказала Сив и кивнула на дверь за спиной, — он там.
— А ты оттуда?
— Да, — ответила она.
Взгляд Сигмунда был направлен поверх нее и ни на чем особенно не останавливался.
— Он, наверно, устал, — предположил Сигмунд. — Я могу зайти в другой раз.
— Сив замужем за Робертом, — сказала Эллен Кристина.
Сигмунд вздрогнул.
— Понимаю, — сказал он и издал смешок, почти такой же легкий, как у Монса. — Ты, значит, его вдохновляешь?
Сив тоже засмеялась. Чуть свободнее.
— Мы вдохновляем друг друга. Пойдем, он тебя ждет.
— А мы можем пойти с ним? — спросила Эллен Кристина.
Сигмунд кивнул. Теперь он был совсем бледным. Сив и девчонки уже направились к Роберту, а Сигмунд схватил Маркуса за руку.
— Я не хочу выглядеть, как она, — прошептал он.
— Ты и не будешь так выглядеть, — прошептал Маркус в ответ. — У тебя же будет только один пирсинг.
— Маленький пирсинг, — уточнил Сигмунд. — Мы же не собираемся переусердствовать?
Маркус покачал головой. Он понятия не имел, сколько колец и гвоздей Роберт обычно вбивает в своих клиентов, но в том, что у его жены было проколото все, что только возможно проколоть, не было никаких сомнений. Она была красивой. Скорее всего она была старше Сигмунда на семь-восемь лет, но с первого взгляда она казалась намного моложе. Голова ее была гладко выбрита за исключением черного гребешка, идущего от лба до затылка. Если бы Сигмунд был по-прежнему ироничным самим собой, он бы наверняка сообщил Маркусу, что таким гребешком замечательно можно оттирать пол. Теперь же он только смотрел вслед Сив недоверчиво и очень обеспокоенно.
Маркус насчитал всего шесть серег на безволосой части ее головы. Кроме того, на ушах было десять гвоздиков от мочек и вверх по всему уху, три маленьких колечка в одной брови, два — в другой, кольцо в одной ноздре и маленький цветочек на переносице. Еще у нее было кольцо в губе, и Маркус заметил гвоздик, блеснувший на языке, когда она сказала «привет». Именно этого пирсинга Маркус боялся больше всего, и он надеялся, что Роберт целует свою жену очень осторожно, чтобы не ослабела иголка, проходящая сквозь язык. Иначе получится кровавый поцелуй, может быть, даже последний. По телу Маркуса пробежали мурашки. У нее на одной только голове было двадцать пять проколов. Интересно, как выглядело остальное тело? На ней был свитер с высоким горлом и черные брюки, поэтому ничего не было видно. Маркус порадовался и за себя, и за Сигмунда. Тот медленно прошел мимо Маркуса, немного качаясь из стороны в сторону, будто его укачало на море.
Они вошли в комнату поменьше, больше походившую на кабинет врача. В стеклянных шкафах лежали шприцы, скальпели и маленькие инструменты, Маркус даже не понимал, как их можно использовать. Девочки сели за маленький круглый столик, на который Сив поставила чай и пирожные. Роберт стоял у одного из стеклянных шкафов. Когда вошли Маркус и Сигмунд, он обернулся.
— Привет, — сказал он. — Кто из вас Сигмунд?
— Он, — ответил Маркус. — Меня зовут Маркус Симонсен. Так меня зовут.
— А меня зовут Роберт, — сказал Роберт. — Приятно познакомиться.
— Нам тоже, — ответил Маркус.
— Хотите чая с пирожными, пока мы не начали? — спросил Роберт.
— Да, спасибо, — сказал Маркус, не евший с большой перемены.
— А ты, Сигмунд?
Сигмунд стоял рядом с Маркусом, уставившись на стеклянный стол, на котором лежал прибор, напоминавший толстую ручку с большим зарядом чернил.
— А это то, чем прокалывают дырки? — спросил он тихо.
— Нет, — сказал Роберт. — Этим мы делаем тату. Хочешь?
— Отличная идея, — сказала Эллен Кристина.
— Может быть, цветок на плече? — предложила Муна.
— Или имя, — сказал Маркус.
— Не сегодня, — ответил Сигмунд. — Мне просто любопытно, — объяснил он.
Маркус сел и взял протянутую Сив чашку чая.
— А ты не хочешь чая? — спросила она Сигмунда, который покачал головой, не глядя на нее.
— А где то, чем прокалывают? — поинтересовался Сигмунд у Роберта, доставшего небольшой полиэтиленовый пакетик. В пакетике лежала пластиковая гильза, а в ней что-то похожее на колющее оружие.
— Вот, — сказал Роберт. — Стерильно.
— Вот как. — Сигмунд неуверенно засмеялся: — Надеюсь, я не стану тоже стерилен.
Роберт засмеялся:
— Могу тебе это гарантировать. Садись. Нет, сюда.
Роберт выдвинул стул.
Сигмунд, направившийся к остальным, обернулся и обнаружил стул.
— Это стул для пирсинга? — спросил он.
Роберт посмотрел на мальчика с недоумением:
— То есть?
— Ну, ты здесь это делаешь?
— Делаю что?
— Прокалываешь?
— Иногда здесь. Иногда в других местах, — пояснил Роберт.
— Но ты хочешь, чтобы я сел сюда? — спросил Сигмунд.
— А ты не хочешь?
Сигмунд покачал головой:
— Я лучше посижу с друзьями.
— Тогда они могут взять стулья и придвинуться сюда, — сказал Роберт. — Только пусть не мешают.
