Давным-давно, в некотором царстве, в некотором государстве жила-была юная девушка по имени Отрава. Какая же мать, скажете вы, по доброй воле назовет свое чадо Отравой? Верно, мать – не назовет. Это имя девушка выбрала себе сама, назло мачехе. Никто из соседей не удивился, потому что давно знали ее упрямый нрав. А когда Отраве исполнилось шестнадцать, пришла беда: злые эльфы похитили ее сестру, совсем еще малышку. И Отрава отправилась на поиски, хоть и не знала, какие опасности подстерегают ее на пути.Не правда ли, похоже на начало старой доброй сказки? Но все сказки чем-то похожи. Кровожадные чудовища и верные друзья, коварные эльфы и перекрестки миров… Однако самое драгоценное в сказках – не повороты сюжета, а ощущение чуда. Тех, кому удается создать завораживающие, волшебные миры, затягивающие читателя с головой, живущие по своим законам, и называют сказочниками. Сказочники жили во все времена. Кто сказал, что нынче они перевелись? Крис Вудинг создал сказку о сказках, которая придется по душе всем, кто любил «Снежную королеву» и «Русалочку».
Не изменить того, что начертал калам.
Удела своего не увеличить нам.
Не подвергай себя тоске и сожаленьям,
От них напрасное мучение сердцам.
В давние времена на болотах жила-была юная девушка, и звали ее Отрава.
Выглядела она для тех мест необычно: бледная, худенькая, с длинными черными волосами, которые она расчесывала на прямой пробор. Лицо у нее было овальное, с высоким лбом и узким подбородком, тонкими губами и идеально прямым носом – правда, немного длинноватым. Но главное, что привлекало внимание, – это глаза девушки: огромные, удивительного темно-лилового цвета. Эти глаза смотрели на мир с угрюмой задумчивостью, многим становилось не по себе под их взглядом.
Девушка жила в деревеньке под названием Чайка, где-то посреди Черных болот. Кто и почему дал селению такое имя – непонятно, ведь никто из ее обитателей никогда в жизни не видел чаек, да и вообще море. Кроме, разве что, папаши Паруса, который, если верить его рассказам, путешествовал по королевству и много повидал. Деревня стояла на множестве деревянных площадок на сваях, которые растянулись по всему мрачному, заросшему водорослями озеру. Эти площадки извивались между огромными пробковыми деревьями и зелеными островками, что выступали из серо-бурой воды. Иногда вода поднималась почти до уровня домов и затопляла островки. А временами опускалась настолько, что можно было разглядеть смутные очертания озерных тварей, которые так и норовят схватить зазевавшегося прохожего. Здесь, на Черных болотах, жизнь очень опасна и твердую почву под ногами каждый строит себе сам.
Отрава жила в круглой хижине прямо рядом с озером, где густые заросли деревьев с колючей корой подходили очень близко к воде. Она делила кров с отцом, мачехой и маленькой сестренкой Азалией. Их семье принадлежала целая площадка. Вокруг хижины проходила круговая дорожка из шатких досок с перилами из кривых веток. С соседней площадкой ее связывал висячий мостик, одна из его перекладин давно сгнила, и на ее месте зияла дыра, через которую Отрава перепрыгивала, сколько себя помнила. В детстве она садилась на край дыры и свешивала вниз ноги. Ее мама – настоящая мама – запрещала ей так делать, но Отрава уже тогда была упрямым ребенком и никогда не слушалась. А однажды, когда вода в озере поднялась особенно высоко, девочка вот так же сидела, свесив ноги, как вдруг из воды вынырнул речной козерог – огромная рогатая рыбина. Отрава заметила чудовище за миг до того, как оно вынырнуло из глубины, раскрыв широченную пасть и волоча за собой бороду. Девочка едва успела вскочить, как кровожадные челюсти сомкнулись на том самом месте, где только что были ее ноги. А челюсти были и правда громадные – отхватили бы ноги одним махом. Так что она получила хороший урок.
Ее мать, Даль, всегда говорила, что Отраве бесполезно давать советы, потому что она обязательно сделает наоборот. После того случая Отрава задумалась о том, чтобы наконец начать слушаться маму, но поняла, что начнет путаться и все равно забудет. Потом мама умерла от болотной чахотки сразу после рождения Азалии, а их отец от горя женился снова – на холодной красавице из соседней деревни. Звали ее Мелисса. Между мачехой и падчерицей с самого начала возникла неприязнь. В присутствии отца Отравы женщина была сама прелесть и доброта, но в душе ненавидела девочку с лиловыми глазами, а Отрава ненавидела ее.
Именно назло Мелиссе девочка взяла себе имя Отрава. Да, ее не всегда так звали. Какие же родители назовут свое чадо Отравой? При рождении ей дали имя Наперстянка, а в день четырнадцатилетия вся деревня собралась на главной площадке, чтобы услышать, какое имя себе выбрала девочка. Такая у них на болотах была традиция. Девочкам давали имена цветов или трав, а мальчикам – животных или деталей пейзажа. А на именинах, когда ребенок становился взрослым, ему разрешали самому выбрать себе новое имя. Многие (например, Мелисса) оставляли прежнее. А другие, как отец Отравы, дровосек Руб, брали имя от названия своего ремесла.
Утром в четырнадцатый день рождения Наперстянки они с Мелиссой сильно повздорили.
– Ты никогда меня не слушаешься! Никогда! Ты никогда не станешь приличной девушкой! Вечно у тебя куча вопросов, ты не можешь принять вещи такими, какие они есть. Ты все время меня изводишь! Твой отец никогда не будет счастлив, и ты не выйдешь замуж за крепкого парня. Ты отрава для нашей семьи, отрава.
И Наперстянка стала Отравой. Когда девочка объявила свое имя, среди жителей деревни никто и глазом. не моргнул от удивления. Она всегда была изгоем, странной, чужой. Только ее отец и мачеха пришли в ужас, но было уже поздно. Она стала Отравой, и навсегда.
