Негоциант-2 Марланский квест
На бескрайних просторах вселенной, где-то, в дальнем уголке звездной карты расположилась крохотная солнечная система. Углеродные формы жизни, обладающие разумом, обитали только на одной планете. В каталогах она не значилась, однако имела название и была населена гуманоидами, от людей, от нас землян, ничем не отличавшихся. В общем-то, отличие от Земли заключалось лишь в том, что уровень развития технологий на планете отставал от наших лет на триста, а то и больше. Называлась эта планета Марлан.
Я улыбнулся, захлопнул дневник и положил его на стол. Да, в последнее время меня так тянуло выплеснуть свои чувства и мысли, рассказать кому-то, что меня переполняет, поведать миру об удивительном приключении, участником которого мне довелось стать, однако кроме бумаги, излить это было больше негде. Виной тому была блокада.
Основные проблемы получилось решить, пожертвовав солидным куском из тех запасов технологий, к которым у новой команды Ястреба был открытый доступ. Мариму, супругу Грецки, выкупили, вырвав из цепких лап старика, и с группой верных гвардейцев барона отправили в столицу. Немалую роль в этой истории сыграл и Покоп, однако по личной просьбе Яроша он остался в городе, следить за делами при дворе, и по возможности сообщать, что происходит в голове его королевского величества. Делать это было сложно, но сумма, выделенная советником Барусом на эти изыскания, весьма способствовала делу.
Подоспевшая объединенная группа безопасности земли тоже внесла свои коррективы в предстоящий диспут, так что Подольских в какой-то момент перестал быть главным отрицательным персонажем и начал казаться уже не такой сволочью и отпетым негодяем. Ярош сначала было порывался сопровождать супругу домой, а по пути отрубить пару буйных голов, но что-то его остановило. Действия свои он не объяснил и не комментировал, а оставшись на челноке, продолжил внимательно следить за лагерем мультимиллиардера по визирам. Лично я думаю, что он хотел подкараулить момент, когда Подольских останется один, и укоротить негодяя на голову, ну или искалечить, как уж пойдет. Но хитрый старикан, если и появлялся на мониторах, то в недосягаемости арбалетного выстрела, и в сопровождении трех-четырех громил сурового вида, с ног до головы обвешанных огнестрельным оружием.
Другой неприятностью служили вдруг ожившие радары дальнего действия. Где-то, за миллионы световых лет от Марлана вспыхнула активность межпланетного поисковика, который аппаратура Ястреба определила, как фактор "ИКС". Именно такие корабли, ну по крайней мере схожей конфигурации и не сильно отличающиеся по ходовым качествам, смели Земной флот, разорвав его как тузик грелку и без всякой на то причины обрушили на матушку планету всю свою огневую мощь. Фактор ИКС появился, и оставался неким напоминанием неотвратимости судьбы, однако обнадеживало, что это лишь поисковик, рыщущий в черной материи вселенной, в надежде на легкую добычу. До подхода основных сил был время. Можно конечно было сбить его с толку, запутать или просто уничтожить, но как это сделать, я решительно не понимал.
Грецки всегда появлялся на мостике как ураган, грохоча тяжелыми сапогами, звеня кольчугой, а порой и размахивая фамильным топором. После послания от Зимина, о том, что операции по доставке супруги домой и усилении охраны втрое прошла успешно, он и вовсе воспрял духом. Нет, не то чтобы он всегда так себя вел, просто в последнее время делать бравому войну было решительно нечего, ибо со всеми бытовыми вопросами электроника «Ястреба» справлялась на отлично. Сначала барон долго и тщательно изучал все переходы, шлюзы и коморки челнока, нашел подходящее помещение и оборудовал его на манер тренажерного зала, в котором он кромсал, колол, ревел и матерился, и вообще вел себя согласно кодексу, средневекового война. Однако это занятие ему быстро надоело, так что он переключился на дегустацию блюд бортового меню, и часами проводил время рядом с синтезатором пищи, нажимая на кнопки, и пробуя волшебным образом появляющуюся в лотке выдачи космическую снедь. Но самое страшное для меня началось, когда при помощи Амира он запустил обучающую аппарату и выучил русский язык. Следующим его шагом его изысканий, как просвещённого феодала, стало изучение библиотеки «Ястреба», а конкретно русской поэзии начала двадцатого века.
Мне было совершенно понятно, что без милейшего Амира Баруса тут не обошлось, но советник лишь поднимал взор к небу, строил страдальческое выражение лица, и ни в чем не сознавался.
- Вот послушай, Дима! – ревел закованный в железо великан, громыхая сапожищами по настилу мостика. – Это же гениально!
Плыли по небу тучки.
Тучек - четыре штучки:
от первой до третьей - люди;
четвертая была верблюдик.
