Крутились сгустки возле девушки недолго, и, спустившись вниз, они исчезли, уничтожив темноту. Бреннерд оказалась на какой-то небольшой каменной плите. Она огляделась. Над городом парило множество световых сгустков, которые освещали всё. Были видны вспышки магии, слышны лязги оружия. Она даже видела площадь города, в котором уже разгорелся страшный бой. Над всем городом стоял неприятного оттенка зелёный барьер.
Эти тёмные существа как-то переместили её сюда.
Бреннерд подумала, что надо уже выбираться. Она посмотрела вниз и увидела, что она недалеко от тех ворот, через которые они зашли в этот город несколько часов назад. Однако наличие лестниц или ещё чего-то она не увидела. Закусив губу, она начала лихорадочно думать, что ей делать.
Её внимание привлекло, как тонкие тернии с шипами быстро поднимались по башне вверх прямо к Марлин. Бреннерд, испугавшись, отскочила назад, но уже её ноги обвили другие тернии, поднявшиеся с другой стороны. Марлин запаниковала.
Как в том страшном сне, они обвивали её ноги, царапая шипами кожу до крови. Бреннерд пыталась как-то их порвать, но сделала тем самым хуже себе. Руки были все в царапинах. А тернии ползли всё дальше, окружая её, обвивая полностью.
– Нет! Помогите! – закричала громко Марлин.
– Марлин… – снова тот голос.
Девушка видела, как призраки живших когда-то тут людей летали возле неё. Тернии в это время подняли Марлин, связав руки и ноги. Её руки они подняли вверх, и Марлин не могла дотянуться до ключа, который висел на шее.
На терниях распускались роскошные алые розы, пуская аромат.
– Не бойся…
– Спасите! – чуть ли не рыдала девушка, сопротивляясь тернием. Но они всё больше запутывали девушку, когда та много двигалась.
В серебряно-чёрной вспышке света на платформе появился тот пепельноволосый. Марлин, увидев его, была шокирована, догадавшись, что это он всё подстроил. Она со страхом смотрела на мужчину, который пока ещё не взглянул на неё.
– Отдаю тебе должное, я тебя немного недооценил, – сказал он, подойдя поближе.
Бреннерд состроила лицо, полное ненависти, однако страх плотно поселился в ней. Он приблизился к лицу Бреннерд, вдохнул носом запах рядом выросшей розы и сорвал её, вертя пальцами цветок. Он выпрямился, смотря насмешливым взглядом на угрюмую девушку. Он коротко засмеялся.
– О этот запах ненависти, зла и вражды.… Так и хочется поверить, что ты именно это чувствуешь.… Но среди этого аромата пробивается тонюсенький запах страха… – он тронул пальцами ключ Аэр, который висел на шее Марлин, и тут же получил ожог. Но тот даже не обратил внимания, смотря прямо в глаза девушки. – Тебе будет очень трудно с этой вещью… Тебя будут ненавидеть, бояться… Тебя захотят убивать… Ты же этого не хочешь, а, милая?
– Кто же этого хочет… – вдруг вырвалось из её уст, и она отвернулась.
– Знаешь, страхом не так уж трудно управлять, как и ненавистью людей, – он взял пальцами подбородок девушки, повернув к себе, чтобы та снова посмотрела ему в глаза.
Девушка в голове увидела множество картинок, которые олицетворяли все самые худшие её страхи. В особенности, связанные с будущей жизнью из-за ключа Аэр. Бреннерд выдохнула, широко расширив глаза, когда мужчина перестал мысленно ей их показывать. В них был страх. Тернии снова усилили хватку. Одна даже охватила горло девушки, но не сдавила. Чёрный Феникс резко отошёл, повернувшись спиной к девушке. Марлин смотрела в пол, чувствуя, как сердце в бешеном ритме начало колоться.
– Но… Ты можешь всего этого избежать, – сказал он.
Марлин удивлённо взглянула на него и еле остановила себя, чтобы не спросить «как».
– Только представь, каким станет оружие, если будет действовать и ключ Аэр и камень Бесконечности… Это оружие заставит людей больше бояться, чем ненавидеть. У них из-за большого страха не поднимутся даже руки, чтобы убить тебя… – медленно говорил он, смотря вдаль и держа руки за спиной. – Не ты будешь бояться. Ты будешь властвовать. Они будут тебе подчиняться. Они будут тебя бояться. У тебя будет всё, что ты захочешь, нежели тогда, когда ты станешь изгоем. Разве тебе это нужно?
Марлин молчала.
– Мы будем править нашим миром. Мидельфхейм будет наш! – твёрдо сказал он. – А затем и другие миры. Зачем мельчить?
